В холоде тьмы и грохоте битвы, Империя оправляет свой мрачный портрет. Над Империей гремит гром — над непреклонным Ватиканом, который теперь лишь пепелище. А вы — вот новый центр тяжести на карте мира. Как побеждать без войн? Ответ на этот вопрос заложен в вашей спальне, где грянет смертельный удар....
Похоже, «Гром над Империей. Часть 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Против меня это, конечно, не работает, но вот остальных могут сильно удивить и обидеть до смерти."
"И мне вот странно, почему за мной послали именно одержимых? Думали, я к ним более лояльно могу отнестись? Или эти просто оказались ближе всех? Порталы-то здесь не работают, хотя, простой одержимый и так через темный портал не пройдет. Расплющит его силой, и следа не останется. Эгрегор Земли активно сопротивляется пришлым, поэтому, чтобы их тут открывать, надо в них вливать дохрена силы.
Так, ладно. Надо выдвигаться, и так много времени на болтовню потратил.
— Надеюсь, это недоразумение, — я кивнул на кучу дымящихся и порубленных тел, — не изменит ваши планы по моему сопровождению? И очень вас прошу, без глупых вопросов типа — зачем вы это сделали? Можно было иначе!!!
Говорю сразу — нет, нельзя. Вы все скоро умрете, просто эти умерли первыми.
А о тех, за кем послали остальных, можете не беспокоиться. Вы, в принципе, уже можете ни о чем не беспокоиться, все равно скоро помрете.
— Умеете вы успокоить, князь, — с дрожью в голосе сказал мой сопровождающий, — но, надеюсь, вы измените свои планы после того, как выслушаете нашего главу.
— Что ж, надежда умирает последней, — оптимистично заметил я, — ехай вперед, я сразу за тобой. Надеюсь, путь не окажется слишком долгим.
— Как пожелаете… — поклонился он и, лихо вскочив на коня, тронулся с места.
Глава 4
Олег, князь Киевский. Более тысячи лет назад.
— Аскольд! — громко крикнул я и, увидев, как в горницу влетел запыхавшийся отрок, сказал, — Позови воеводу Грома.
— Сполню, княже, — низко поклонился он и умчался. Видимо, еще себе и ветром помогал, вон как занавеси всколыхнулись.
Откинувшись в кресле, я бездумно смотрел в потолок, щуря уставшие глаза.
