В холоде тьмы и грохоте битвы, Империя оправляет свой мрачный портрет. Над Империей гремит гром — над непреклонным Ватиканом, который теперь лишь пепелище. А вы — вот новый центр тяжести на карте мира. Как побеждать без войн? Ответ на этот вопрос заложен в вашей спальне, где грянет смертельный удар....
Похоже, «Гром над Империей. Часть 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но, в конце концов, она уже почти не скрываясь, заявляет, что я — ее жених, значит, к черту приличия.
Не раздумывая, я шагнул в него и замер. Елена сидела в своем рабочем кресле, а напротив нее стоял взрослый мужчина, перед которым Настя склонилась в реверансе.
— Рад видеть тебя, Владислав Андреевич, — с улыбкой сказал мне тот, кто правил империей долгих тридцать лет, а теперь отошел от дел. Передо мной стоял бывший император Российской Империи, Александр Тимофеевич Романов, а по совместительству — отец Елены и мой будущий тесть.
Глава 7
Владислав Громов
— Я смотрю, вы уже очень вольготно захаживаете в личный кабинет императрицы… Далеко не всем особам, приближенным к Ее Величеству, оказана такая милость. Быть может, мне пора начинать называть вас сыном? — добродушно пробасил отец Елены. Одетый достаточно просто, по-домашнему, он как-то чуждо смотрелся в роскошном интерьере кабинета. И в то же время такое пренебрежение в выборе костюма только лишний раз подчёркивало, что в этих стенах он чувствует себя как дома.
— Папа! — вскинулась покрасневшая Елена. — Ты слишком торопишь события!!!
— Отчего же? — удивился он. — Как я понял, между вами все решено, мое родительское благословение ты получила. Правда, вот с избранником твоим мне до сих пор не довелось поговорить по душам. Но сейчас мы это досадное недоразумение исправим. Не думаю, что он явился сюда так рано ради плотских утех. Да ты не смущайся, Владислав Андреевич! Проходи, осваивайся, привыкай, так сказать, к жизни в императорских палатах.
Тон его был легкомысленным и, казалось бы, располагающим к себе, но глаза цвета стали смотрели на меня жестко, испытующе. Сразу было понятно, что под маской эдакого добродушного балагура — старичка скрывается матерый хищник, который с возрастом стал только гораздо опаснее. И не выходит он на битву не потому, что ослаб, а просто потому, что нет для него достойных соперников.
Еще раз поклонившись, я сел на предложенный мне диванчик, заставив слегка потесниться Настю.
— Что ж, Владислав — ты же позволишь мне себя так называть? Очень бы хотелось обсудить с тобой твои дальнейшие планы на жизнь в общем, и на мою дочь в частности. На приеме мне не удалось с тобой поговорить, да и преждевременно это было, а вот сейчас, я думаю, в самый раз.
