После, чуть пошаманив с ошейником, превратил его в кольцо, которое торжественно вручил замершей в углу служанке.
Раскланявшись с Повелителем ада, что очень задумчиво посмотрел мне вслед, я помахал рукой так и не вылезшей из-за стола секретарше, слегка пошатываясь, открыл портал в поместье. Подхватив пискнувшую от страха служанку, закинул ее на плечо и шагнул в него.
Как я умудрился открыть его прямо над большой ванной, заполненной водой, я понятия не имею, но плюхнулись мы знатно. Девчонка, по-видимому, никогда не видевшая воды — черт его знает, что они там пили- с воплем страха и выпученными глазами вылетела из ванной. А я, решив, что тепленькая водичка как раз то, что сейчас нужно моему уставшему телу, убрал одежду и опустился на дно. Воздух мне не нужен, а вот так полежать, разглядывая над собой спокойное колыхание воды, было непередаваемо приятно.
Сознание, замутненное парами алкоголя, ушло на отдых, и я просто вырубился.
В себя я пришел от криков и активного хлопанья меня по мор… щекам. Разлепив глаза, я увидел склонившееся надо мной лицо жены, что пыталась привести меня в чувство, при этом забавно ругаясь. Сцапав нахалку, я впился в ее губы, слушая возмущенное мычание и терпя удары по спине, которые, впрочем, быстро сменились объятьями."
"Отпустив тяжело дышащую Селену, я поднялся с ее колен и огляделся. Служанка, забившись в угол ванной, крепко сжимала в руке нож и, не без страха, но с вызовом, смотрела на моих девушек, что взяли ее в кольцо и с подозрением принюхивались, чувствуя ее демоническую душу. Немедленно ее атаковать им мешало то, что человеческую составляющую они тоже чуяли, и это приводило их в смятение.
Прогнав по телу благодать и избавляясь от остатков алкоголя в крови, я раздвинул кольцо девушек и присел рядом со служанкой на колени.
— Ты меня понимаешь? Можешь говорить?
Неуверенный кивок и тут же последовавшее за ним отрицательное мотание головы стали мне ответом.
— Влад, кого ты опять приволок? — это уже Хидеки.
— Что значит — опять? — возмутился я. — Кого это и когда я приволакивал?
Скрестившиеся на Селене взгляды были той высокомерно проигнорированы, и она, разрываясь между «приволок» и «увеличение гарема», забегала глазами по ванной. Потом, приняв решение, отодвинула меня в сторону и обернула дрожащую служанку в полотенце, потащив ее на выход к себе в комнату.
Я же, поежившись от сверливших меня взглядов, отправился следом. Надо было вернуть Эйелен к жизни и надавать индианке по жопе. А служанку оставим на потом.