В этом третнем романе Тимура Машукова Гром над Тьмой предлагает читателя окунуться в мир однообразия и тенденции. Каждый шаг кажется будней, но художник — это исключение. В непривычной меланхоличной атмосфере автор рассказывает о том, как отдельная личность может найти в себе силы противостоять массовому унынию....
Похоже, «Гром над Тьмой. Часть 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Потертая кольчуга со следами ржавчины едва не трещала на объемистом теле, едва скрывая выступающий из-под нее жирный живот, борода, торчащая клочками, а уж дыхание — у меня аж слезы потекли, когда он дохнул на меня. Меч, по какому-то недоразумению висевший на поясе, он отстегнул и поставил рядом, облокотив об ножку стола, видимо, чтоб не мешал.
— От твоего дыхания я уже забыла, что тут забыла. И теперь не помню, все ли я помню, — отозвалась я, неосознанно отодвигаясь от него.
— Так давай я помогу тебе вспомнить! Наверху как раз есть комната для этого.
— Соскучься лучше по бане или, на худой конец, речке. А свидание устрой со своей правой рукой. Она тебе точно не откажет. А теперь, поднял свою жирную задницу и свалил, пока меня не стошнило от смрада, что идет от тебя! — разыгравшийся было аппетит у меня уже пропал, да и трактирщика видно не было. Похоже, бедной девушке придется самой решать, что делать со свалившимся на ее голову счастьем.
— Ты, девка, говори, да не заговаривайся! — скривившись, рыкнул он. — Думаешь, мечи нацепила, так сразу воином стала? Подняла свою жопу и пошла наверх! Обслужишь меня и моих друзей, да и вали, куда шла. Постараешься, так ещё и монетку медную заработаешь. А не хочешь по-хорошему, все равно своё возьмем, но уже не будем такими добрыми и щедрыми, да и шансов уйти у тебя не останется. Запомни, баба, шляющаяся без мужика, да по злачным местам — ничейная баба, а значит, разложить ее может каждый и каждый может сделать ее своей.
— Кто-то включил альфа — самца? —поняв, что драки не избежать, я расслабилась. Единственная мысль, что меня сейчас заботила — убивать этого дурака или просто покалечить. По всему выходило, что придется убить. Его дружки, с похабными улыбками следящие за нами, уже приподнимали свои жопы, чтобы присоединиться к веселью.
Делаю большой глоток прямо из бутылки — чего добру-то пропадать? Потом дергаю его за руку, что тянется ко мне. Толстяка ведет вперед и его голова встречается с бутылкой. Последняя разбивается, окатив того остатками вина. Удар получившейся «розочкой» наотмашь и его подоспевший к раздаче друг с ревом валится на землю, пытаясь зажать рваную рану на лице.
