Это двенадцатая и заключительная книга из серии. Осталась последняя, решающая битва. Мы готовы идти вперед и сражаться за свое существование. Мы знаем кто наш враг, все тайное стало явным. Я Бог Равновесия призываю всех разумных на битву с Тьмой. Точите ваши мечи, готовьте заклинания, проверяйте броню. Мы выступаем. За Честь, за Правду, за Жизнь. И да помогут нам боги.Приключения Владислава Громова заканчиваются. Но это не точно......
Похоже, «Гром над Тьмой. Часть 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Надежда в костёр вместо благовоний падать, там гореть, мерзкий дух источать, поражение на нас глядеть.
Пляшу.
Ноги выше, руки выше, камлай Уг-Дубуг, как никогда. Звени бубен, греми барабан, подвывай смертную песнь шаман. Умираем, нет спасенья — бегут прочь, чьи ноги ещё мочь. Мои не мочь, мои устать — падай, говорят, Уг-Дубуг.
Не падаю.
Пляшу.
Один остался, потух почти костёр, кружит вокруг меня тень. Смотрит, наблюдает. Ждёт.
Ждёт, когда Уг-Дубуг устанет, перестанет, упадёт на колени, проклиная дух, проклиная предка.
Пляшу.
Пляшет Уг-Дубуг, борется Уг-Дубуг. Болит пятка, стонет носок, не гнётся больше колено. Закрывает глаза старик — смерть его заберёт в свои чертоги мягко, не заметит.
Больше не пляшу...
Капкан захлопнулся быстро и надёжно. Я, словно мальчишка, врезался в мглистую стенку — издёвкой прозвучала насмешка Матери Тьма. Густой туман опустился, обволакивая всё вокруг меня — словно окружающей мглы было попросту недостаточно.
Я видел её очертания.
Самодовольная, надменная, властная, повелительница пожирателей душ спешила раствориться во мраке, то появляясь у меня за спиной, то оборачиваясь клубами чёрного дыма, едва мне казалось, что я вот-вот ухвачу её за горло.
Свет не помогал. Я взывал к нему, и каждый раз, пробуждаясь, он был все слабей и слабей.
Мгла подползала ближе. Уже не стесняясь, она осматривала меня как новую игрушку, предвкушая всё, что сможет со мной сотворить.
Что можно сотворить с богом?
Я не знал, но знал пробудившийся в самых недрах души страх. Он вкрадчиво и нежно, ласковой любовницей шептал, чтобы я бежал прочь.
И всякий раз, обернувшись, я спрашивал его — прочь, это куда? Читая меня, что открытую книгу, Мать Тьма не уставала потешаться.
Она вновь вынырнула передо мной, на этот раз облив с ног до головы своим смехом — мне казалось, что слыша его, я становлюсь меньше.
А Тьма...
Тьма разрастается.
Я плёл внутри себя то, что воплощает из себя равновесие. «Наивный глупец, — кричала мне мгла! — Свет здесь тает точно так же, как тепло в стране льда. Может, — вопрошала Тьма, — ты до сих пор так этого и не понял, но здесь... здесь нет места упорядоченности. Потому что здесь правлю я.»
Меня швырнуло, будто тряпичную куклу. Туман, долгое время лишь опасливо подбиравшийся, враз взвился вихрем, ударил мне в живот — глупо и нелепо я лишь успел закрыться руками.
