— Ого, — она не отшатнулась, а наоборот, подсела ближе и посмотрела мне в глаза, легко улыбаясь. — Тогда и проверим. Поехали.
— Ага, давай уже…
Ëпрст! И тут из темноты вырулил Ярик. Лицо у брата хмурое, у него отходняк после пьянки.
— А я тоже к тебе, Лёха, намылился, у тебя перекантуюсь сегодня, — произнёс он без всякой задней мысли. — А то тачку на штрафстоянку угнали, только утром заберу. Там ещё Костя Левитан за киоском стоит, он далеко живёт, с нами тогда тоже переночует. И утром свалим. Не переживай, если чё, мы на полу поспим, не потесним.
И тут он внимательно посмотрел на нас.
— Хотя не, — он хмыкнул. — У меня тут друган живёт рядом, как раз зайти обещал, он всё равно по ночам не спит. Погнали, Костя, пивка там деребнем. Кстати, а чё они тебе говорили? — спросил Ярик, кивнув на милицию.
— Тот мордатый…
— Некрасов, — брат поморщился.
— Угу. Велел, чтобы я на тебя повлиял, чтобы ты явку писал с повинной, мол, иначе тебя посадят на двадцать лет. Я отказался.
— И правильно сделал, — Ярик сплюнул. — Вот п***сы, ещё и тебя подключили, чтобы на гнилуху давил. Но ничё, прорвёмся.
— Ладно, погнали по домам, — я приподнял локоть, и Юлька за него взялась. — Завтра все пересечёмся. А пока от комаров полечим.
Хотя, чувствую, этим дело не ограничится, судя по тому, как она смотрела на меня, а я на неё…
* * *— И здесь они, — шепнула Юлька мне на ухо. — Один ещё летает. Слышишь. Звенит…
— Сейчас… — я высунул руки из-под одеяла и хлопнул в ладоши. Между ними что-то попало. — Вот! Прибил, гадину.
— А ты в курсе, что кусаются только самки, — она усмехнулась. — Вредные комариные бабищи, у меня на работе такие же работают. Ревнуют походу к тебе, вот меня и сожрали сегодня всю. Ох, же блин, как вспомню, — Юля почесала шею.
— Спи уже, — прошептал я.
Ну, сеанс лечения комариных укусов и правда быстро перешёл в нечто иное, что нам сразу стало не до комаров.
Но вскоре вредные насекомые затихли. Отопление уже вырубили, а ночью становилось прохладнее, больше никто не летал и не жужжал под ухом. Юлька вскоре засопела, прижимаясь к моему плечу. Я повернулся к ней, провёл рукой по гладкой коже вниз до самого бедра.
А профдеформация всё равно дала о себе знать, как только закончили, так сразу навалились мысли о делах. Ладно, тогда о работе немного перед сном, и постепенно отключусь.
С самого утра явлюсь на почту, загружу фотки в абонентский ящик. Беляш наверняка отправит кого-нибудь вскрыть и проверить, убедиться, что я сказал правду… Потом Мажор, потом опер Зиновьев. И потом — связаться с чекистом. Сегодняшний день важен, но я успею всё. Только этот Наум, гад, он же что-то замышляет против Ярика, а брат ему верит. И бригадир наверняка может решить спровоцировать его через меня.