Полицейский, убитый коррупционерами, получает второй шанс. Очнувшись в девяностых годах, он знает будущее и может спасти своих близких от надвигающейся беды. Но изменить судьбу оказывается куда сложнее, чем предотвратить смерть.
Глазки забегали, угадал я, значит. — Откуда он про ментов знал, что они засаду организовали? — он показал на меня. — Почему он к чекистам пришёл, и пацанов сразу прессовать начали?
Ярик ничего не сказал, только левую руку поднял к затылку, напряжённо думая, лоб нахмурил. Жест, который он с детства делал, когда был неуверен, запутался."
"Науму это не нравилось, он-то уже было подумал, что всё решено, теперь паниковал, совершал ошибки, одну за другой, непростительные в их среде. Но он всё равно представлял собой угрозу. Я бы уже стрельнул, да эти двое из его компашки на взводе, готовы палить в ответ. Но ничего, всё будет как надо.
— Не, Лёха, постой, — Ярик снова потёр затылок. — Чё-то, и правда не то творится. Как-то совпало всё. Пацаны вот говорят…
— Д-д-д, — снова начал Левитан.
— Дэ-дэ-дэ, — передразнил его Наум. — Помалкивай уже, не с тобой базар. С тобой ещё разбираться будем. Или ты думаешь…
— Д-д-да дай мне ск-к-казать! — рявкнул Костя, аж слюна изо рта вылетела.
Все замолчали от неожиданности. Стало тихо, слышно, как от ветра шелестела листва на деревьях, а где-то за рекой проорал петух.
— Ты п-па-падла! — продолжал Костя, злобно тараща глава. — Ты на девчонку рыпнулся. П-подставить всех хочешь, да? Д-да, я тебя с-спрашиваю?
— Да причём тут тёлка эта? — пробормотал Наум.
— А потому что Костя это видел и вмешался, — сказал я брату, потому что Левитану опять стало тяжело говорить, заело один звук. — И Наум ему за это отомстит, и ты сам это понимаешь? А у чекиста я и правда был сегодня, как раз в тот момент, когда они за Юлькой бежали. Был бы с ней — их бы там урыл, но пришлось отложить. И знаешь, что я там делал?
— Ну, что? — спросил Ярик.
— А потому знал, что они их разматывать будут, и за тебя просил, чтобы отстали. Потому что ты не знаешь, за что именно их ищут. А этот Наум с остальными тебя в курс не ставили.
А вот теперь время разобрать намёк, который мне давал Иванов. Очень толстый намёк он сделал. Но с ним всё понятно.
— А, знаешь, Ярик, почему что ты не в курсе? А потому что этот Наум и другие дурь у чеченов покупают, бабки им отправляют большие, а чехи на эти бабки стволы берут и взрывчатку. Ну а наркоты на Кавказе — горы целые, и сюда кой-чего приходит, Беляшик уже подсуетился. Откуда думаешь, порошок этот берётся в городе? Оттуда, Ярик, оттуда. А ты и не знаешь. Таким как ты, не говорят, потому что знают, что ты с этим не смиришься.
Наум дёрнулся, значит, я догадался правильно.
