Встреча со следствием заставляет молодую свидетельницу Аньку задуматься о своих опасениях перед судом. Но уверенность в благополучии подсудимого исходит от каждого - и простых участников процесса, и самого адвоката. В зале всё напряжённее дышится, каждое слово становится важным камнем в общей картине правосудия....
Ярик тем временем накрутил самодельный глушитель из масляного фильтра на китайский ПМ по моей просьбе. Я взял оружие, а заодно приготовил те «мокрые» стволы с нашей разборки. Вот они сейчас пригодятся.
Так, что ещё? Возможно, что фсбшники всё-таки взяли опера. Но я думал, он выкрутится, это всё же хитрый жук с хорошими связями, его могли предупредить о том, что спецслужба проявляет к нему интерес. Поэтому и рассчитывал, что он всё равно явится сюда, раз выжил в разборке с Беляшом. И тогда он точно не избежит наказания.
Уже темнело, на том берегу ещё горел костёр, но народ уже начал собираться, все одевались. Ветер задул сильнее, с юга шли тучи. Поздновато уже. Подождём ещё немного, и если не будет результата — сворачиваемся.
Но едва я хотел сказать это парням, как увидел, что на просёлке засветились фары.
Вскоре рядом с воротами остановилась белая девятка.
Он вылез, снял сигналку, нажав на пульт, затем начал открывать ворота, сдвигая их в сторону. Силёнок не хватало, он пыхтел, пока воротина с лязгом катилась по направляющим на земле.
— А я ему говорю, — продолжал он вести диалог с кем-то, кто лежал на заднем сиденье девятки, растягивая гласные.
Он вернулся в машину, девятка заехала на территорию, остановилась у коробки из кирпича, которая должна была стать гаражом. Фары погасли, двигатель выключился.
Одновременно открылись передняя и задняя дверь девятки. Мажор вышел, продолжая жестикулировать, а из задней осторожно выполз лысый мужик в кепке и тёмных очках. Это опер Зиновьев шифруется, сразу его узнал.
Значит, Мажора отпустили, ведь ничего на него толком и не было, а наркоту он мог и скинуть. А может, решили проследить, куда поедет.
Хотя тогда бы хитрый опер не сел к нему в тачку. Ну или у него выхода больше нет, а больше выручить никто не может. Ну, не думаю, что они с ним друзья. Скорее опер пообещал заложить барыгу, если тот откажется помогать, или просто пообещал грохнуть.
А Мажор продолжал с жаром рассказывать, как его сегодня допрашивали.
