Встреча со следствием заставляет молодую свидетельницу Аньку задуматься о своих опасениях перед судом. Но уверенность в благополучии подсудимого исходит от каждого - и простых участников процесса, и самого адвоката. В зале всё напряжённее дышится, каждое слово становится важным камнем в общей картине правосудия....
И там как раз сидел капитан Епифанов из разрешительной системы, его видно через окно. Ну, время я себе экономлю. Капитан посмотрел на нас с тревогой, особенно на Иванова. Знает он его и побаивается, как-то доводилось им пересечься, и опыт для Епифанова был неудачный.
Тогда используем это, чего время терять?
Я крепко пожал Иванову руку на прощание, чтобы Епифанов это увидел. Полковник немного удивился, но ничего не сказал. А я вышел из машины и сразу направился в пивнушку.
Епифанов пил пиво. Усатый мужик с большой лысиной в ментовской рубашке, которая сильно натянулась на объёмном пузе, меня пока не заметил, да и не знал он меня ещё лично.
— Товарищ капитан, — я подошёл к Епифанову, и тот вздрогнул, немного расплескав пива из полной кружки. — Ко мне тут обратились знакомые, у них, якобы, нарушения выявлены, и лицензию на работу отбирают. Вот, пошёл по друзьям, чтобы решить вопрос, и… — я показал в окно, где девятка с Ивановым ещё не уехала, а полковник говорил с кем-то по мобиле.
— Это насчёт конторы Чернова? — тут же вспомнил он и с опаской посмотрел в окно. — Да там, по сути, и немного пунктов найдено. Надо просто устранения нарушить… кхм-кхм, нарушения устранить, и всё. А речи об отзыве лицензии и не идёт, вы что?
— Тогда обрадую друзей, — с намёком сказал я.
— Я акт осмотра им пришлю сегодня, пусть всё проверят по нему, — Епифанов вытер вдруг вспотевший лоб.
— Ну вот и славно, — я взял солёную фисташку из чашки, стоявшей перед ним, разломил скорлупу зубами и съел на ходу.
Иванов всё ещё не уехал, ждал меня у двери. Вид у него стал недовольный.
— Это ты меня сюда привёз, чтобы свои проблемы решать? — возмутился он.
— Да я твою фамилию даже не упомянул, — вполне честно сказал я. — Мало ли кто там сидит снаружи, может, дела там у тебя. А тебе и делать ничего не пришлось, сидел себе в машине, а я вопрос важный порешал.
— Ну, Коршунов, ну ты даёшь.
Он усмехнулся, сел в машину, и водитель тронулся с места.
