Встреча со следствием заставляет молодую свидетельницу Аньку задуматься о своих опасениях перед судом. Но уверенность в благополучии подсудимого исходит от каждого - и простых участников процесса, и самого адвоката. В зале всё напряжённее дышится, каждое слово становится важным камнем в общей картине правосудия....
И вопрос не о том, готов ли я к этому, на самом деле лежит в другой плоскости. Рука-то у меня на него поднимется, это сто процентов. Тут другое — я знаю, кто сейчас работает в милиции и городской прокуратуре, и не все там продажные или неумелые. Ещё остались опытные сыщики, опера старой закалки, которые могут меня вычислить в два счёта, если я не буду осторожен, да и среди следователей есть мои наставники, кто многому обучил меня в первой жизни. Так что надо хитрить.
Да и другой вопрос, мне что, уничтожать маньяков и бандитов одному? Одиночку прикончат быстро, да и много эффекта от его действий? Прикончишь одного — на его место придёт другой.
Раз я снова в 1998-м, и не умер после того, как покончил с бандитом, то я получил свой второй шанс не просто так. Это мой шанс заняться тем, чем я был должен всегда.
Была ещё одна мысль. Если я смогу бороться с бандитами на равных, если у меня будет группа для этого, то я смогу перетянуть на свою сторону брата и не дать ему сгинуть.
Без бумаги и бюрократии, только поступки, жёсткие и без компромиссов. Вот такое Ярослав понимает. К такому он стремится, просто никто не может ему этого дать.
А мой опыт следователя нам поможет.
Но я понимал и другую вещь. Такую группу легко могут раздавить: или бандиты, или менты, или власти. Сейчас время такое, что бандитом быть проще, ведь трогать таких — себе дороже.
Вот только у меня есть одно преимущество — знания того, что будет дальше. Катастрофы, войны, курсы валют, хотя бы примерные, перестановки наверху. И кадровые вопросы, я многих знаю из тех, кто поднимется. И не все из них — продажные гады.
И вот это знание мне надо использовать на всю катушку. Поэтому нужно спланировать всё, найти тех, кто готов бороться с несправедливостью, чтобы мы не были одиноки.
Вылез я рядом с детской областной больницей. Дождь едва капал, но скоро он разойдётся снова. Но идти мне было недалеко. Чуть дальше по улице был старинный двухэтажный дом, деревянный, построенный ещё до революции.
Там когда-то жил царский генерал, который после Гражданской уехал в Японию, а во время Великой Отечественной сотрудничал с немцами и японцами.
