Встреча со следствием заставляет молодую свидетельницу Аньку задуматься о своих опасениях перед судом. Но уверенность в благополучии подсудимого исходит от каждого - и простых участников процесса, и самого адвоката. В зале всё напряжённее дышится, каждое слово становится важным камнем в общей картине правосудия....
Сам помалкивай, а то если от тебя на сторону уйдёт — с тебя и спрашивать будут.
Ха, хитрая жопа. Не, по глазам вижу, что ты сразу же передашь инфу своим тайным подельникам. И не просто передаст. Он после этого сделает вид, что утечка прошла через нас с братом, подставит, своего шанса не упустит.
Кто первый обвинит — у того и преимущество. Вижу, как хитро смотрит, типа, и денег и заработал, и потом ещё кинуть хочет. Однажды ему удалось подставить Ярика, но в этот раз он сам идёт в ловушку.
Но много чести ему, начал я это не из-за Басманова.
Я убрал руку с денег, и сто вечнозелёных американских рублей перекочевали в карман спортивной куртки Басмача. Он заулыбался и достал визитку с номером пейджера, у многих тогда были визитки. Мол, засылай сообщение о встрече, всё сделает в лучшем виде.
Не сомневаюсь, так и будет.
Теперь к Рокфеллеру, вернее, к РУБОП и частникам.
В прошлый раз было проще, тогда прошла целая межведомственная операция по задержанию членов банды, а сейчас есть только я, кто потихоньку настаивает на своём."
"Но фуры ездят каждый день, любая из них в зоне риска, пусть лучше заранее знают, с чем могут столкнуться. Да и по плану посторонних поблизости не будет, никто из невиновных не погибнет, засада должна сработать. И сколько останется в живых и здоровых потом, когда налётчиков закроют или положат.
Телефон был в шашлычной, но я решил звонить не с него, мало ли, вдруг посторонний услышит, а вышел на улицу и добрался до таксофона. Этот аппарат был в плачевном состоянии: трубка уже болталась на соплях, кнопки разбиты, кто-то выцапарапал на металлическом корпусе телефона матерное слово. Зато рядом пока никого.
Нужный номер всплыл в памяти сам, я его набрал.
— Прокопенко, — вскоре отозвался грубый голос. — Слушаю.
— Глеб пришёл? — спросил я.
— А кто спрашивает? — раздалось через секунду.
— Коршунов старший, — представился я. — Передай, мы с ним разговаривали час назад с лишним.
Что-то брякнуло, скорее всего, сняли трубку параллельного телефона в том же кабинете.
— Алё, — голос Глеба послышался чётче, когда первый ответивший положил свою трубку. — Сибиряков на линии. Это ты, Лёха?
— Надо встретиться, срочно. Через дорогу от вашего здания есть чебуречная, давай туда.
— А причина?
— Вот вы подозрительные, — я хмыкнул.
