На узкой Бугской дороге, где тихо стучит река, Лешка ищет поддержки у Алексея, старого солдата. В глазах Коленьки – большие карие, как у его матери Катарины. И в этот момент Алексей раскрывает ребёнку тайны барабанов и грома, делясь секретами про войну.
– По твоему рассказу вижу, что по последнему выходу на Бухарест и особенно по отходу на свои прежние позиции за Серет у тебя много всяких вопросов осталось. Думаешь, небось, что кинули войска неизвестно для чего на Журжи, а потом так же стремительно их вывели обратно. Людей потеряли впустую под Арджешем, а самое обидное, что отступить перед неприятелем пришлось. Опять штабные и генералы чегой-то на верхах напутали! А полкам и ротам за их дурь пот и кровь проливать! Ведь так, ну, так, признайся, сейчас в войсках говорят? Небось, не только лишь солдаты и унтеры, но даже и офицеры между собой ворчат и начальство почем зря за это бегство из Валахии склоняют.
– Ваше превосходительство, мой полк, да и вся наша третья дивизия генерал-аншефа Суворова, с поля боя не бежала, – играя желваками, медленно проговорил Егоров и, встав со своего места, одернул мундир. – Не было бы приказа на срочный отход – так и дальше бы там турок били! Неприятель своей кровью берег Арджеша залил! Знамя алая и шесть бунчуков трофеем потерял.
– Сядь, Алексей, – с улыбкой глядя на покрасневшего полковника, проговорил барон. – Садись, я сказал. Чего ты, как воробей перед дракой-то, взъерошился? Давай, давай, чашечку в руки и чинно, благородно отпивай чаек по малому глотку. Отпивай да слушай, что я тебе сейчас говорить буду. Вот так, молодец, выдохни уже, – усмехнулся он, увидев, как Алексей потянулся за своей чашкой. – Солдаты и молодые офицеры могут и должны ворчать, не понимая, для чего на войне совершается тот или иной маневр.
![Обложка книги Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]](/uploads/posts/images/5/oblom-dlia-vlastnogo-ili-ia-tvoi-zaichik-si.jpg)
