На узкой Бугской дороге, где тихо стучит река, Лешка ищет поддержки у Алексея, старого солдата. В глазах Коленьки – большие карие, как у его матери Катарины. И в этот момент Алексей раскрывает ребёнку тайны барабанов и грома, делясь секретами про войну.
– Господин майор, вы свои тоже на эту же сторону на крепостных валах выставляйте, – приказал он прибывшему с полевыми орудиями офицеру-артиллеристу. – Времени у нас в обрез, полагаю, что совсем скоро гостей от Измаила можно будет ждать. А твои егеря – молодцы, Алексей, – кивнул он на проходящую мимо вала колонну пленных. – Две сотни здесь пленными взяли, еще столько же побитых в самой крепости и рядом с ней лежит. А сколько их еще на западной стороне в степи и в камышах было порублено!
– Казаки тоже отличились, Михаил Илларионович, – ответил генералу Егоров.
– Ну, вот и славно, – кивнул Кутузов. – Тех пленных обозных, что вы мне давеча прислали, я на скорую руку сам допросил и донесение генерал-аншефу отправил.
Первый турецкий дозор показался со стороны Измаила около полудня. Два десятка сипахов покрутились в отдалении, словно бы что-то вынюхивая, и потом унеслись обратно на запад. Через час с этой же стороны вышло уже не менее пары их сотен. Громыхнули выстрелы пушек, посылая вдаль ядра, и из-за валов захваченной русскими придорожной крепости выкатилась казачья лава. Турки не приняли ближнего боя и точно так же, как недавно их дозор, спешно ретировались. Еще несколько раз показывались их небольшие конные отряды, но близко к валам они не подходили.
– Ну, вот и все, господа, теперь уже турки точно не решатся отходить большими силами из-за стен, – заявил утром на сборе командиров Кутузов.
![Обложка книги Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]](/uploads/posts/images/5/oblom-dlia-vlastnogo-ili-ia-tvoi-zaichik-si.jpg)
