Автор
Вот! Вот! Он меня обманул. Картинки настолько потрясли, что они рассыпались по полу, словно снаряд в кустах — неожиданный шквал боли и ошеломления. Тихая тревога захлестывает кровь, когда я расправляю свои слезы на щеках. Как это могло быть? Кто эта бледная женщина в его объятиях?...
Слишком испугался, что до тебя мог дотронуться кто-то еще.
Я провел ладонью по подрагивающему животу. Сжал сосок легонько.
Давай, Саша. Желай меня еще сильнее.
Ты ведь любишь наш секс.
Мы всегда кайфуем оба.
Я медленно стянул с себя пиджак. Расстегнул и отбросил назад рубашку. Как ее раздел — даже не помню. Настолько раздражала ее одежда.
Провел ладонями по ее ногам от коленей до лобка.
Саша выгнулась, закинула голову назад и протяжно выдохнула.
Толкнув ее колени, заставил раздвинуть их в стороны.
Мать твою, какая же ты у меня красивая…
Чисто цветочек.
Я развел пальцами темно-розовые складочки на ее киске. Влажная. Течет для меня сразу же. Уже готова меня принять.
Но вначале, Саша, я тебя помучаю.
Как ты меня, пока бегала. Я же обещал, что гореть будешь."
"Я накрыл набухший клитор и Саша дернулась. Как будто стройное тело пробило судорогой. Она зашипела сквозь зубы, а я улыбнулся.
Это только начало, милая!
Я втолкнулся в узкую дырочку пальцами.
Какая жадная.
Набухшая слизистая киски была розово-алой. Как будто вся сочилась влагой. Саша обхватывала мои пальцы мышцами на каждом толчке. Не хотела отпускать наружу.
И я толкался в нее без остановки. Вводил пальцы в лоно, приглаживал большим пальцем пульсирующий клитор. И слушал стоны, что становились все громче.
Она неожиданно сжала колени.
Сдавила мою руку бедрами. Как будто хотела протолкнуть ее в себя глубже.
Попыталась скрутиться в комочек, но я ей не позволил. Не стал прекращать движения пальцами, которые сейчас заставляли ее тело содрогаться крупной дрожью от подступающего оргазма.
— Сё-ём…
Низкий, грудной женский голос.
Спазмы кончающего на твоих руках желанного тела.
Член рвался наружу через ткань одежды. Я дождался, пока она хоть немного расслабится. Содрал с себя брюки и боксеры, бросил на пол.
Будет мятое, похер!
— Родная моя, — я навис над Сашей, оперся на локти.
Моя жена.
Единственно любимая женщина на всем белом свете.
Тяжело дыша, она лежала с закрытыми глазами. Ресницы слиплись в острые треугольнички. Плакала от оргазма?
Я улыбнулся.
Бывает.
Губы искусаны, припухли, стали еще ярче.
Хотелось тоже сжать их зубами. Но я себе не позволил. Потом может быть больно. Не хочу еще хоть раз сделать ей больно.
На поцелуй она ответила.
Потянулась сразу же. Обхватила руками за шею. Выгнулась, прижалась грудью.
