Автор
Вот! Вот! Он меня обманул. Картинки настолько потрясли, что они рассыпались по полу, словно снаряд в кустах — неожиданный шквал боли и ошеломления. Тихая тревога захлестывает кровь, когда я расправляю свои слезы на щеках. Как это могло быть? Кто эта бледная женщина в его объятиях?...
Неспособная к сопротивлению ни физически, ни психологически.
И это сразу охлаждает мой пыл.
Я громко выдыхаю. Пытаюсь хоть как-то привести себя в чувства. Перестать быть текущей сукой, а вновь стать адекватной здравомыслящей женщиной.
Которую не так давно предали.
И которой теперь манипулируют. В том числе с помощью низменной похоти.
Я закусила губу.
Вот же черт!
Ну как я ему поддалась?
— Скажешь? — хрипло спрашивает меня Семен.
— Нет, — выдыхаю так же хрипло и я.
Мы стоим все в той же позе.
И крепкий член все так же дразнит меня.
И заставляет течь все сильнее.
— Что ж, — рычит Семен. — Трахать не свою женщину даже интереснее!
Он резко толкается бедрами вперед, врываясь членом внутрь меня.
Я вскрикиваю. Почти ударяюсь головой о стену, но удар смягчают собственные руки.
А Семен словно сходит с ума.
Схватив меня за бедра с бешеной силой, он долбится в меня как отбойный молоток.
Я даже пошевелиться не могу. Его член раз за разом проникает в меня, выходя обратно только до половины.
Я слышу, как хлюпает смазка. Так развратно и пошло, словно ее там натекло целое море.
Дышать нормально невозможно. Да я даже устоять на ногах не могу! Спасает только стена, в которую я упираюсь руками и то, что Семен держит меня за бедра.
Мотаюсь безвольно в его ручищах.
Волосы давно рассыпались, закрыли мне лицо. Так громко я никогда не стонала. Но если уж быть совсем честной, так он меня еще никогда не трахал.
Он не слышал ничего. Не обращал внимания ни на что. Казалось, его внимание сосредоточено только на том, чтобы натягивать меня на себя с максимальной скоростью и глубиной.
Как куклу.
Его слова о чужой женщине просто были выбиты из моей головы. Думать о чем-то сейчас было просто невозможно. Все, что я могла — это держаться за стену.
Цеплялась за дизайнерскую штукатурку. Вдавливала в нее ногти, которые гнулись и грозили сломаться в любой момент.
Но я этого тоже не понимала.
Внутри меня разгорался пожар.
Постепенно легкая боль от дикого вторжения и скорости движений стала размываться. Исчезала под бешеным напором. Сгорала от интенсивного трения наших с Семеном тел.
Смазка текла по моим бедрам тягучими каплями.
Никогда в моей жизни такого еще не было.
Семен так трудится над моим телом, что его дыхание похоже на шум кузнечных мехов. Он дышит громко и хрипло.
