Автор
Вот! Вот! Он меня обманул. Картинки настолько потрясли, что они рассыпались по полу, словно снаряд в кустах — неожиданный шквал боли и ошеломления. Тихая тревога захлестывает кровь, когда я расправляю свои слезы на щеках. Как это могло быть? Кто эта бледная женщина в его объятиях?...
На пороге ванной возникла подруга. На дисплее моего телефона, что она держала в руках, горела надпись:
«Любимый»
Глава 3
— Держи себя в руках, дорогая, — горячо шептала мне Катя.
А я держала смартфон и понимала, что даже смахнуть бегунок не могу. Пальцы трясутся.
Чего ему надо?
Что еще ему надо? Мало было меня дома унизить?
Сколько еще продлится эта пытка?
— Слушаю, — как я ни старалась, голос все же дрогнул.
— Договаривай, — низкий знакомый голос ударил по нервам как по натянутым гитарным струнам.
— Что договаривать? — я от переживаний вообще ничего не соображала и тупила страшно.
— Раньше ты всегда говорила: «Слушаю, любимый».
Он издевается?
Да пошел он нахрен!
Я испуганно прикрыла рот ладошкой.
Я это что, вслух сказала?
Глядя на испуганную Катю, округлила глаза.
Вот черт…
— Хм. Наше общение вышло на новый уровень, — Семен в трубке усмехнулся. — Еще не нагулялась? Я сегодня настолько добрый, что дам тебе еще час на возвращение домой. Но этот косяк тебе придется отработать, моя любимая, — Семен специально выделил последнее слово тоном.
То есть я еще и должна осталась?
На глазах снова закипели слезы.
Только это были злые слезы.
Что он вообще о себе думает?
Сука!
— Я не вернусь домой, Семен, — я даже поразилась тому, как спокойно у меня получилось ответить. — Если ты готов, то в понедельник, на работе, я выслушаю твои извинения.
Раскатистый его смех не вызвал ничего, кроме раздражения.
Смешно, ага.
Оборжаться можно.
Приблизившись ко мне почти вплотную, Катя напряженно вслушивалась в наш разговор.
Все-таки, это мой муж и наши разговоры с ним — это личное.
— Какая ты у меня дерзкая девочка, — похвалил меня он.
— Я уже не твоя девочка!
— Вот как? — Семен хмыкнул.
Ядовитым голосом я пояснила:
— У тебя уже есть новая девочка. Вот ее и называй дерзкой или какой тебе там заблагорассудится, ясно?
— Что ж, Александра, — голос мужа-изменщика снова стал скучающим. — Домой, я так понимаю, ты сейчас не приедешь?
— Конечно, нет! — возмутилась я.
— Я тебя услышал. Надеюсь и ты услышала то, что я тебе говорил сегодня.
Звонок прервался.
Гудки отбоя противно запищали мне в ухо.
Он что, меня сбросил?
Охренеть!
Это я вообще-то должна была сделать.
Я раздраженно отбросила телефон на стиральную машину Кати.
— Что? Что он сказал? Что делать-то будешь? — подруга взволнованно смотрела на меня.
