Автор
В драматичной истории "Громкий развод", действие происходит в шумной и оживленной среде крупного города. Главная героиня вынуждена использовать свои связи и умение водить перлы, чтобы спасти семейный бизнес от банкротства, все это происходит под постоянным градом вопросов и сомнений со стороны общественности....
Не знаю, специально она прячется, или действительно не слышит. Но что-то мне подсказывает, что тут первое. Она прекрасно понимает, что натворила и осознает мое ко всему этому отношение.
Глухо выругавшись, сбрасываю звонок Эльзе. Набираю юристу Безрукову. Я собирался с ним встретиться чуть позднее, чтобы понять, как действовать дальше, но теперь четко осознаю, что зря медлил — щадить чувства актрисы я больше не намерен.
— Яков Борисович, добрый день. Это Царев, — говорю я ровно, хотя внутри все клокочет от гнева.
Безруков — тупо лучший в бракоразводных делах. Ему далеко за пятьдесят, и он развел множество пар с большим влиянием и большими деньгами. Мы с ним хорошо знакомы — я подогнал ему несколько клиентов, вот только не думал, что буду вынужден обращаться к нему сам.
— Слушаю тебя, Богдан.
— Есть женщина, которая утверждает, что беременная от меня, — сразу перехожу к делу. — Я секса с ней не помню. И очень сомневаюсь, что он имел место быть.
— Назначить экспертизу ДНК, — отвечает Безруков спокойно, словно в моем вопросе нет ничего удивительного.
— Даже на раннем сроке? — с надеждой уточняю я.
— Да, сейчас это легко сделать неинвазивными методами. Единственное, плоду должно быть десять недель.
— Десяти недель еще быть не может. По крайне мере, если ребенок действительно мой.
— Тогда придется ждать.
— А если мать не захочет делать тест?
— А что она от тебя хочет, Богдан? — задумчиво спрашивает юрист.
— Понятия не имею. Не думаю, что деньги. Хотя… — я делаю глубокий вздох. — Я уже ни в чем не уверен.
— Ну так выясни, сынок. И приходи. Разберёмся.
— Спасибо, Яков Борисович.
— Да пока не за что.
Повесив трубку, встаю с кресла. Устало растираю мышцы шеи, безумно меряю шагами кабинет.
Когда все пошло наперекосяк? В какой момент я так накосячил, что жизнь начала складываться, как карточный домик?
Ответы на эти риторические вопросы я найти не успеваю. На столе вибрирует мобильный, и я торопливо иду к нему, уверенный, что объявилась Эльза.
— Слушаю, — говорю отрывисто, подсознательно понимая, почему он звонит.
— Здравствуй, Богдан. Как поживаешь?
— Ты по делу или из праздного любопытства?
— По делу, — отвечает Говоров после короткой паузы. — Адель попросила меня вести ваш развод. Я решил, что ты должен знать.
