Автор
В драматичной истории "Громкий развод", действие происходит в шумной и оживленной среде крупного города. Главная героиня вынуждена использовать свои связи и умение водить перлы, чтобы спасти семейный бизнес от банкротства, все это происходит под постоянным градом вопросов и сомнений со стороны общественности....
— Это все еще наполовину моя квартира, — напоминает Богдан, насмешливо выгибая черную бровь. — А ты все еще моя жена.
Звучит остро, больно, как вызов. Словно он ждёт, чтобы я ему возразила. Словно он хочет, чтобы я сцепилась с ним.
— Ненадолго, — нахожу в себе силы ответить максимально спокойно и, переведя взгляд на Говорова, ободряюще ему улыбнуться.
Он очевидно чувствует себя не в своей тарелке. И гематома от прошлого столкновения с Богданом все еще на месте. Да и вообще… Это все некомфортно и странно. И надо ж было Богдану заявиться именно сегодня? Он нашу квартиру неделю стороной обходил.
Пока я судорожно пытаюсь понять, что делать. Богдан подаёт руку Жене. Здоровается. Так странно. В прошлый раз в общественном месте ринулся в драку, а сейчас в квартире, где только нас трое, ведет себя почти цивилизованно.
— Не стану спрашивать, что ты тут делаешь. Видимо, отмечаете скорый развод, — язвительно говорит муж.
В напряженной тишине Богдан снимает ботинки."
"— Надолго не задержу. Заберу вещи и оставлю вас наслаждаться обществом друг друга, — еще один холодный укол.
Богдан уходит в спальню. Я слышу звук открываемых ящиков в комоде. Там все еще очень много его вещей… Наверное, мне давно надо было все упаковать и отправить ему курьером. Тогда бы ничего этого не было.
— Пойдем, — я вздрагиваю, когда ладонь Жени касается моего плеча.
Инстинктивно отстраняюсь. Убеждаю себя, что это потому, что не хочу конфликтов. Но… Все это чувствуется неправильно. Весь этот вечер.
Мы вместе заходим в зал. Здесь тихо работает телевизор. Бутылка шампанского на столике выглядит максимально неуместно. Я ежусь — по плечам бегут мурашки, хотя дома совсем не холодно.
— Успокойся, Лин, — мягко говорит Женя, улавливая мою нервозность. — Все уже случилось.
— Да, все нормально, — отвечаю я с вымученной улыбкой.
Все не нормально. Моя жизнь и «нормально» — это две параллельные, которые перестали соприкасаться.
Вместо того, чтобы думать о том, как быть гостеприимной хозяйкой, я прислушиваюсь к шагам Богдана в спальне. По звуку могу определить, в какой точке комнаты он находится, какой шкаф открывает. Отмечаю момент, когда его тяжелые шаги начинают приближаться. В ожидании взрыва кусаю губу, ощущая на языке металлический привкус крови.
Шорохи в коридоре.
