Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
Раздел Chitat.online для книги «Громов: Хозяин теней» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Была история… старая уже… дом призрения одного дурака заинтересовал очень. Выкупить хотел. А когда не продали, то и подпалил. Много народу погибло при пожаре. А после пожара, когда Синод прислал пару дознавателей и исповедника одного, столько же ушло, кто на виселицу, кто на каторгу. Нет, напролом не полезут, тем паче знаючи, что вы там и сидите себе тихонько. Евдокию я предупрежу. Приглядит. Не вовремя Мозырь ушёл, ох не вовремя… а говорили ж ему.
Еремей осёкся и головой покачал.
— Я тоже дурак. Надо было кончать Сургата. Раньше ещё. Пусть не самому, да… способ найти можно, было бы желание.
А желания не было.
Он ведь знал, что умирает. И как-то не особо противился. Наверняка мог бы отыскать, если не целителя, то хоть кого-то… должны быть способы. Лекарства. Что-то иное, ведь люди с миром нави давно взаимодействуют, и если научились полыньи разрабатывать, то и способы лечения придумали бы. А он вот… смирился? Или даже обрадовался?
Еремей из таких, которым цель нужна. Или хотя бы понимание, что живут они правильно. А у него ни цели, ни понимания, но одно лишь чувство вины, которое оправдательным приговором не заткнёшь.
И в Савке он не Савку видит, а шанс… искупить эту вину?
Переиграть всё снова?
Я хреновый психолог, но тут глубоких познаний и не надо, чтобы понять.
— В общем… будем так разбираться. Теперь по остальному… — взгляд его тяжёлый уставился на Метельку, который так и застыл с эклером в одной руке и надкушенной корзиночкой в другой. В чём-то его понимаю. Здешние пирожные — это нечто. То ли не ел их Савка давно, то ли они тут безо всяких улучшителей чистым натурпродуктом, но вкусно.
Просто умопомрачительно вкусно.
— Во времена давние всё было чутка иначе. Охотники на ту сторону хаживали, конечно, но не так, как ныне. Простой люд вовсе не совался. Обычному человеку там пары часов хватало, чтоб высосала его изнанка вусмерть. Потому и не лезли. Теперь-то поменялось. Теперь и день человек провести может, и два. Болеть станет, чахнуть, но продержится. Те же проходчики посменно служат, шесть часов там, а затем дня два-три передышки.
Люди стали приспосабливаться?
Интересно.
— Но тогда-то Охотники мир нави изучали. А заодно уж приносили всякое-разное. Только одному много не притащить. Дед сказывал, что обряд этот Охотникам сама… она подсказала. Что, мол, ежели взять человека под опеку, ежели с ним каплею силы поделиться и крови, то и навь такого человека отторгать не станет.
Слушаем уже вдвоём и превнимательно.
— Так-то и вышла клятва. Дед её родовою звал. И сказывал, что тот, с кем делили кровь, становился своим, родовичем. Само собою из числа молодших, меньшаком, но всё же. Со временем связь только крепчала. Чем больше силы было у Охотника, тем сильнее и его меньшой становился.
