Море медленно вздыхало под тяжестью обломков, и его глухие стоны скрадывались в ночную тьму. Подавленное состояние после известий о трагедии на заставе переполняло сердце, смешиваясь с резкой злобой, что бросилась мне тогда в лицо капитану третьего ранга Конохову. Именно такую атмосферу и жестокость описывает эта история в гроте ущелья женщин....
Спелись уже…
В дверь постучали, и прапорщик Терюшин с двумя пограничниками занес на кухню картонные коробки с кульками круп, сахара, пачками печенья, с рыбными и овощными консервами, со сливочным маслом и картофелем.
– Это вам продукты, – пояснил прапорщик. – А мясо, когда нужно, скажите. Я отрублю.
– Ишь, наволокли… Иль мы сюда солдат объедать приехали? Магазин в селе есть? Есть, конечно. Вот мы там и купим себе, что нужно.
Я улыбался, глядя на растерявшегося старшину: он так старался и вдруг – ушат холодной воды на голову.
– Это положено капитану. Я ничего лишнего, – начал оправдываться Терюшин. – Мясо только… Так мы лося по лицензии…
– Скажите, Елизавета Кирьяновна, – пришел я на помощь Терюшину, – скажите, часто ли тещи начальников застав к зятьям в гости приезжают? Не знаете? А мы знаем. Очень нечасто. И ответьте теперь, может ли граница такую дорогую гостью не хлебом-солью встретить?
– Ишь, говорун… Помоги лучше! Поставь вот сюда консервы.
Елизавета Кирьяновна поправила шпильки на своей «модной» прическе, принялась размещать в буфете и в стояке принесенные продукты, и сразу произошло чудесное превращение – перед нами была не задиристая клуша, а добрая, заботливая хозяйка.
Теперь мне можно было спокойно идти в свою квартиру. Уходя, я позвал и Гранского. Когда вышли на крыльцо, сказал:
– Выходной тебе на завтра запланирую.
– Спасибо."
"– Но просьба к тебе.
– Удобно ли мне?
– Думаю, да. Для тебя, во всяком случае, это очень важно.
– Верно, – подумав немного, согласился Гранский и спросил: – Разрешите идти?
– Пойдем вместе.
Правда, полчасика я еще бы мог выкроить, побыть дома, но лучше, я подумал, не спеша составить план охраны границы и немного побыть с личным составом в курилке. Дней уже пять не заглядывал туда. Не дело. Самые откровенные разговоры ведутся там. В общем, наступал вечер, наступали новые пограничные сутки, а с ними приходили привычные заботы, которые не оставляют почти нисколько свободного времени.
– Награды будет вручать, – пояснил дежурный и «по секрету» перечислил фамилии тех, кто поощрен за поимку пловцов. Предупредил после этого, чтобы все они были на заставе.
Приятная, но неисполнимая задача.
