Легенды или чудовищ — в воображении каждого они выглядят по-своему уникально. Новый автор Нацуо Кирино предлагает читателей влиться в мир Гроcеска, где реальность и фантазия смешиваются как никогда прежде. Встречайте новый шедевр — Гроcеск, полный мрачной атмосферы и жутких персонажей, которые заставят вас задуматься о том, что можно ли区分并翻译这段中文...
Из-за лившегося из прихожей света я не смогла разглядеть их лиц, но поняла, что отец крепко под градусом. Он собирался устроить мне выволочку, но мать его остановила.
— Она же хотела ее заморозить.
— Да ладно. Обошлось, и слава богу.
— Нет, я хочу знать, зачем она это сделала.
— Она завидует сестре. У нее из-за этого комплекс неполноценности.
Я слышала, как мать полушепотом увещевает отца, кляла жизнь за то, что меня угораздило родиться в такой семье, и заливалась слезами.
Вы спросите, почему я это проглотила, почему ничего не сказала матери? Не знаю, просто нечего было сказать.
После случая в горячем источнике и той вечеринки я словно разом избавилась от давившего на меня чувства долга. Как будто ничего другого не оставалось, только высказаться, показать, что терпение мое лопнуло, что мне очень паршиво.
На следующее утро, когда я проснулась, Юрико нигде не было. Мать с недовольной физиономией хлопотала внизу — заливала в обогреватель керосин. Сидевший за столом отец, увидев меня, поднялся.
— Ты сказала Юрико: «Чтоб ты сдохла»? — спросил он, дыша на меня кофе.
Я не ответила, и отец вдруг влепил мне пощечину своей тяжелой пятерней.
— Ведь ты виновата! Признавайся!
У отца было довольно примитивное представление о вине. Ругая меня, Юрико или мать, он всегда требовал, чтобы мы признались, что виноваты.
