Получает от этого удовольствие, тонет в сладкой отраве (что может быть омерзительнее, чем наживаться на торговле женским телом), и из этого болота ему уже не выбраться. Жена, надо думать, тайком от меня поддерживала с ним связь, но сам он ни разу не объявлялся. Потому что знает, что я о нем думаю.
Я уже писал тебе, что жена три года назад умерла от рака. Мы с младшим сыном проводили ее в последний путь. Знает Такаси о смерти матери или нет? Понятия не имею. Младший тоже не поддерживает с ним отношений. Ведь он учился в той же школе и ничего не знал, а после исключения Такаси и моего увольнения ему пришлось перейти в другую школу.
Жена очень любила Такаси, и такой резкий поворот в нашей жизни стал для нее сильным потрясением. Она меня так и не простила. Но разве не наш сын занимался сводничеством со своей одноклассницей и брал за это деньги? Разве не он работал сутенером, продавая ее всем и всюду, даже в университетском спортклубе, даже преподавателям? Стыд и позор! Это же ни в какие рамки не лезет! Такаси просто меня уничтожил.
Школа провела расследование. Выяснилось, что Такаси «заработал» несколько миллионов иен. На эти деньги он разъезжал на иномарках и наслаждался шикарной жизнью втайне от меня. Хирате отдавал примерно половину. Вел себя как последняя свинья, набивал карманы, надругался над ее телом и душой. А мы с женой, как слепые, не замечали, что творит наш сын. Как так могло получиться?! Ведь мы жили с ним под одной крышей! Дома было как обычно, он все скрывал, вел двойную жизнь.
Сейчас я думаю, что Такаси что — то затаил в душе против меня, хотел мне отомстить. Потому что я был не только его отцом, но еще и учителем в его школе и испытывал к Хирате чувства, которые с трудом поддаются описанию. Если бы Такаси чувствовал то же самое, разве он вел бы себя как сутенер? У меня вызывают дрожь его бессердечие и то, что он называл «бизнесом». Я начал понимать, что с самого начала допустил ошибку, устроив обоих сыновей в школу Q. С этого все и началось. Поэтому на мне лежит большая ответственность за все, что потом произошло.
Интересно, что Такаси получил несколько писем от Сато. Тогда я сказал ему: «Напиши ей что-нибудь хорошее, искреннее». Эта девочка его совершенно не интересовала. Не знаю, ответил он ей или нет, но в старших классах у нее развилась анорексия, и, очень может быть, Такаси был тому виной. И я ничего не мог сделать. Вот еще почему я так жалею, что устроил его в эту школу.
Мне скоро семьдесят, и, оглядываясь назад, я вижу, как жестока бывает молодость. Молодежь чересчур зациклена на себе, и до других ей нет дела. А в системе Q. она еще более бессердечна. Впрочем, школа Q. не виновата. Вся наша система образования такова. Я уже говорил, что учил своих учеников только одному — мыслить по-научному. Но куда хуже другое.