Едва не брякнул лишка. А так эффект удался – Лукино больше не лыбится, да и Сальдоре что-то затих.
- Вот оно как мыслит молодежь России, - задумчиво брякает сатанист. Надеюсь, я ему не дал подсказу, как нагнуть раком всю Империю. А то нехорошо получится.
- Браво! – хлопает в ладони София, благодушно улыбаясь мне. – Истинно русский дух и бесподобный патриотизм.
- Да уж, и честности вагон, - бурчит Кали, но итальянцы на нее не смотрят. Похоже, они решили, что Оля не из нашего круга.
- Мы откланиваемся, блистательная София, - целует ей ручку старший макаронник. – Уж простите.
- Сегодня ваш порох быстро иссяк, маркиз.
Мы остаемся втроем и я тут же отхожу от стервы к Кали:
- Не хочу тебя видеть, - отворачивается. – Вообще пойду домой.
И не идет никуда, топчется на месте. Хватаю девушку за руку, резко разворачиваю к себе.
- Твой я спутник, твой! И на вечер, и на всю жизнь – на эту и все другие.
- Да, тупая тема, извини. Просто итальяшки мне важны.
- Вот иди к ним со своей…
– Важны как цели, которым нужно задать трепку! Все сложно, потом объясню. Но я не мог тратить время. Нужно было их услышать, понять, как думают эти долбанутые фанатики.
Она замирает, мнется, вроде и извинить готова, но у Кали тот еще строптивый характер – шило толще. Нужна встряска, и я тяну ее на балкон.
- Давай на свежий воздух.
Прижав ее к балюстраде, тихонько глажу по спине.
- Красиво смотритесь, - обжигает перепонки колкий голос Софии.
- Мы закончили на сегодня, - даже не оборачиваюсь.
- Но мне нужно рассказать тебе завлекательную историю. Возможно, вам обоим. Твоей спутнице будет интересно.
- Пусть расскажет, - отстраняется от моей руки Кали, с недоверием глядя мне в глаза. – Пусть.
Перешагнув через порожек, София двигается дальше по сияющему мрамору балкона.
- Совсем недавно в совсем недалекой галактике жил-да-был великий герой. Звали его в честь грозового божества – Перуном, - выпучиваю глаза – охренеть, как много она высосала из моей головы. – Всю свою жизнь Перун сражался с ордами монстров. Всю свою жизнь он оберегал крупицы вымирающего человечества. Всю свою жизнь он убивал исчадия адского огня.
Как золотой коршун, шурша юбками, София наматывает круги вокруг нас с Кали. Будто ждет момента, чтобы накинуться.
- На счету героя Перуна к концу его жизни были бессметные полчища тварей, триста Высших демонов, шесть Генералов, один Владыка выводка, – София медленно смыкает ресницы и приоткрывает вновь. – И ни одной женщины.
Морщусь, делаю пару вдохов поглубже. Эта стерва знает обо мне всё! Видит как облупленного!
- О ком она говорит? – крутит головой Кали.
- Ни о ком, - вырывается из моего рта.