Пока на рога не насадят – не поверит.
- Поберегите живу, Ваша Светлость. Я разберусь.
Быки уже сбегаются обратно к магазину, грохоча копытами по расколотому асфальту. Скоро нам принесет говядину.
- Ты?! Но ты же всего лишь Кмет!
- Тут главное - правильный подход, - оскаливаюсь. – Ваши силы не бесконечны, незачем их тратить на тавров. Вы, конечно, сможете раздавить парочку с большим трудом. Но вдруг нас еще другие монстры ждут.
- Отец, поверь Артему, - вступается за меня София. – И пусти меня с ним. Я видела его душу и тоже знаю, как бороться с демонами.
Князь оборачивается на дочь и теряет дар речи.
Княжна уже подготовилась – юбку ободрала выше колена и сняла сковывающий движения верх платья. Теперь щеголяла голым животом и буферами, подпрыгивающими в лифчике. Еще туфли сбросила. Тем временем Белоснежка последовала примеру сестры. Смелый треск лифа платья чуть ли не перекрывает бычий рев.
- Отец, поверь нам с Артемом, - просит практически нагая старшая дочь. – Поверь нашему спасителю. Поверь наконец мне, отец.
Александр окидывает взглядом решительную княжну. Лик князя суров, взор задумчив.
- Ты…ты голая, - все, что смог он вымолвить.
Сейчас толку с князя меньше, чем с быка молока. Поэтому просто ринулся посреди этой мелодрамы к таврам. Не знаю, скрутил ли в итоге мужика инфаркт. Знаю только, что есть дела поважнее груди Софии. Быки уже на пороге. Осколки витрины хрустят под их копытами. Время разговоров кончилось. Настал час бесовской корриды.
- Ррррр, - ревет мне в лицо первый тавр.
Огромная масса в пластинчатой шкуре закрывает свет уличных фонарей. Мне не нужно бороться с этой горой, не нужно оплетать паутиной и сдерживать. Я просто хватаю тварь за щиток на морде, резко дергаю пластину чуть вправо и вверх. В черепе тавра есть место с тонкой костью, а при таком повороте щиток пробивает костную перегородку и уходит в мозг.
- Му-у-у-у! – издает говяжка предсмертное мычание и валится красной грудой.
Другие тавры замирают. Я тут же подпрыгиваю к еще одному и, поднырнув под замах копыта, просто втыкаю палец ему в багровый глаз. Лобная доля мозга пробивается, и еще один мычащий бык падает к моим ногам.
Теперь пугнем для острастки остальное стадо. Яка, жги.
- Я. РВАЛ. СОТНИ. ВАШЕЙ. ПОРОДЫ. – хватаю сразу двух тавров за щитки на мордах. Одновременно тяну пластины вправо и вверх. – ЧТО. МНЕ. ДЕСЯТОК.
Пластины с хрустом пробивают бычьи черепа. Красные туши бухаются на развороченный гравиволнами пол.
Бешеный рев окружающих демонов сменяется испуганным мычаньем. Мой волчий оскал становится шире. Не ждите пощады, бычки. Вы не в Индии. Здесь говяжку не превозносят, а маринуют.
Света так и не смогла разорвать лиф платья, поэтому просто сняла его целиком. Так даже свободнее.