У живой изгороди, за которой раскрывается клубный квартал, стоят Алла с Кали. При виде меня княжна расцветает улыбкой, зато вторая девушка хмурится. На ее плече висит спортивная сумка. Мимо к цветочной арке снуют толпы учеников. Что-то слишком много народу - столько собирается только на соревнования либо еще когда ученики поединки устраивают. Парни нагло поглядывают на мою Кали.
- Чего вылупились? – рычу я, и дворяныши спешно отводят взгляды.
Оборачиваюсь к своим ненаглядным.
- Ну, признавайся чего натворила? - говорю уже более мягче.
- Э-э, ну-у, - поджимает Кали губы. - У меня сегодня поединок, поздравь.
- В первый же день? Быстро же ты.
- А я что? – пожимает она плечами. - Швабру этой ведьме только дала - села бы на нее и летела себе, иго-го, до свидания! Они сами нарвались!
- Ну да, подружки ее тоже вызвали меня,- краем глаза Кали смотрит на меня. - И старшая сестра.
- Четверо, - бубнит девушка, явно расстроенная.
- Ну ты и Д’Артаньян! - офигеваю.
- Себя вспомни, Бес - подкалывает Алла. – Тоже в первый день нарвался, да и вообще с пяте…
Прикрываю ладонью коралловые губы княжны.
- Не порть момент воспитания.
Алла целует мою руку и кивает. К нам с разных сторон подходят Вика и Белоснежка.
- Тоже на представление идешь, дорогой? – усмехается мне последняя.
Мое лицо искажает такая яростная гримаса, что лыба Бородовой вмиг пропадает.
- Представление? У моей девушки проблема, а ты смеешься над ней?!
- Но я…я ведь тоже как бы твоя, - пищит. Холодная маска надменности разлетается вдребезги.
- Продолжай в том же духе – и будешь свободна, как птица.
Белоснежка вся кукожится, теряя клеопаторскую осанку. Наступает тишина. Только зеленая листва на изгороди шелестит, не умолкая. Вика неожиданно поднимает одну руку.
- Ладно, - ладонь второй упирается в крутой бок красавицы. – Разделим противников…
- Щас! - перерывает Кали. – Мои стервы, все мои.
Лицо Вики покрывается розовыми пятнами.
- Я единственная из всех вас хожу в клуб по турнирному саммо, - заявляет красотка. - Мне сделать дрянных подружек Бородовой ничего не стоит.
Воздух напрягается, вибрирует, напряженный, словно перед бурей. Алла с Кали удивленно смотрят на Белоснежку, я же успеваю заметить, как Вика сдерживает улыбку. Заигрались девки, ох, заигрались, отодрать что ли их всех ремнем?
- Подружек Бородовой, – задумчиво повторяет Алла. – А ведь и, правда, - Серафима же из твоей свиты, Светлана.
- Ты на что намекаешь, болгарка? – у Светы дергается верхняя губа. Княжна боязно поглядывает в мою сторону. – У меня нет свиты, мы просто обедаем вместе.
- Конечно, - ухмыляется Вика. – И как так совпало, что именно на обеденной перемене твои подружейки прицепились к ней? – она неопределенно махает в сторону Кали, не называя имени.