- Сука! – возвышенный слог покинул Его Сиятельство. - Мой доспех выдерживал танковые снаряды! А тут драные «энергоруки»!
- Уверены, что танки не холостыми палили?
Снова врезаю в челюсть. Удар левой в печень, пинок под колено. Дмитрий не может дать сдачи, только принимать удары, как боксерский мешок. Спустя десяток «толчков» - доспех графа слетает.
- Черт… - с трудом выпрямляется Долгоногий. - Очевидно, я больше не боец. Давайте быстрее свое наказание, Бесонов.
Говорит, перебарывая страх, сглатывая ком. Похвально. Без затей ломаю ему бедренную кость. Да и то – легонько, лишь пускаю маленькую трещинку. Березовский поди обзавидуется в своей психлечебнице.
Рухнув граф захлебывается новым криком. Небольшая передышка, и прикусив губу, смотрит выжидательно на меня.
- Считайте, свою кару вы понесли, - тихо сообщаю. – Если публично извинитесь перед княгиней.
Благодарный кивок, полный облегчения, затем одноногий Длогоногий громко заявляет:
- Я проиграл Его Благородию Бесонову!
Барьеры убирают, целители с санитаром бросаются к поверженному. Но граф их останавливает рукой:
- Не надо целительных техник и носилок. Просто киньте какую-нибудь палку, - взгляд на меня. – А то ничему не научусь.
Ему дают костыль и, опираясь на него, граф хромает прямо к Софии.
- Зачастую отказываются признать вину из боязни понести наказание. Но я свое уже понес. - Долгоногий кивает в мою сторону. - Незачем мне больше блуждать по мутным тропам. Прошу прощения, княгиня.
- Принимаю ваши извинения, - холодно улыбается ему София, без капли теплоты в сапфировых глазах. – Будьте впредь осторожнее с выбором троп. Я не наблюдала за Артёмом, чтобы он прощал кого-нибудь дважды.
Побледнев, граф торопится уковыльнуть подальше. Туда ему и дорога.
Только возвращаюсь к сестрам, как дорогу перерезает Мария. Сложная прическа растрепалась, светлый завиток челки упал на раскрасневшуюся щеку. Зеленые глаза пылают в ночи, как у кошки.
- Все еще хочешь поединка со мной? – оскаливаюсь.
- Н-нет, - отшатывается она и протягивает мне листочек. – Пришли законопроект мне на почту. Хочу ознакомиться, прежде чем идти с ним к отцу.
Прикасаюсь к ее руке. Мои пальцы задерживаются на нежной коже.
- Выбирай правильные слова, - смотрю так, что ее бросает в жар. – Если сенатор Долгоногий решит, что закон говно, я буду знать, кто не донес ему верную мысль.
От моих слов Мария судорожно дергается.
- Но мы не так договаривались! Я должна была только похвалить закон, а не влиять на мнение отца! У меня нет власти над его решениями!
Подаюсь вперед и заправляю блондинистый завиток обратно в прическу.
- Каждый сам решает, что кому он должен, - откровенно трогаю ее развитую фигуру. Пока лишь глазами. Но ей хватает – поежившись, скрещивает руки на покрытой парчой груди.