Старый добрый свинец тоже грохочет. Но, конечно, всё летит мимо. Некоторые парни в шоке даже перепроверяют прицелы карабинов. Чем и пользуюсь. Подскок, резкие взмахи когтей, и четыре отсеченные головы катятся в кусты.
Присмотревшись к мудилам, теперь вижу, что закалка меридиан не нашенская. Но ведь все макаронники сидят в застенках царской охранки… Откуда столько набралось?
Воздух дрожит от всплесков моей ауры. Псих-шторм усиливается, устремляя черные клубы к звездам. Невольно враги замирают на истерзанной бойней земле. Глаза в прорезях масок смотрят, как я развожу руки в стороны.
Вспышки молний. Небо содрогается, деревья вокруг вспыхивают огнем и превращаются в пламенные столпы. Пока раскаленные нити пеленают врагов, я бегу между ними, рубя одного за другим. Вскоре на десерт остается всего несколько упавших.
- Сними маску, - велю ползающему Воину. Свалившие его молнии ослабевают, теперь он может шевелить конечностями.
Трясущейся рукой он стягивает балаклаву. Кудрявые черные волосы, нос с горбинкой. Типичный итальяшка.
- Молодец. Надевай назад.
Под гнетом ауры парень не смеет ослушаться. Маска скрывает лицо, и взмахом Когтей срубаю ему голову с плеч. Иду к следующим. Еще несколько кровавых росчерков – в живых не остается никого. Кроме дрожащей тени у дальнего края спаленной опушки.
- Не стесняйтесь, маркиз, - двигаюсь навстречу. - Вечеринка без вас не закончится.
Руки Лукино испускают синий свет, формируя голубые сферы «айсболов». Мы оба провожаем взглядами отклонившиеся с курса морозные шары – кто в ужасе, кто со скукой. Разбитый асфальт трассы покрывается ледяной коркой.
Не тороплюсь разделать парня. Стою на месте, ощущая на шее жжение золота татуировки. Вокруг полыхают деревья, словно гигантские свечи.
- Кто? – обращаюсь к макароннику. – Кто тебя выпустил из-за решетки?
Маркиз сдирает с лица маску. Лицо бледное, взмыленное. В глазах обреченный блеск. Он понял, что это конец. Смерть придет к нему сейчас, в самый разгар молодости.
- Обещаю легкую смерть, если скажешь, - добавлю мотивации обреченному.
Пульсирующие Когти придают веса моим словам.
- Он мне не представился, демон, - рычит Лукино. – Но не сложно догадаться - только у носителя царской крови хватило бы полномочий.
Конечно, я тоже об этом подумал. Царевич Гоша. Итальяшки ему служили. Католику теперь приходится прятать под одежду нательное распятие. Да еще и за демонов, укрываемых Тендо, от папочки досталось.
- Кто бы еще, - сглатывает Лукино. – Давай уже – рази, демон, как обещал.
- Обещал? – ощериваю ряд острых акульих клыков. – Ты мне ничего не сказал. Догадки не входили в уговор.
Он пытается драпануть. Я подскакиваю и насаживаю его на Когти как ягненка. Острые разрушительные поля пробивают плечо насквозь.