Меня даже коснуться не успели.
Убираю Когти и несколько смущенно пожимаю ее пальцы. Не каждый день тебе представляется полицейский без трусиков. А эта еще и ножки шире ставит, будто пытаясь проветрить местечко под лобком. А может от радости, что не досталась насильникам.
Она тут же делает шаг назад. Оглядывает мои когтистые руки, узоры татуировок на запястьях. Только сейчас ее по-настоящему пробирает от моего вида. Вся настороже спрашивает:
- Ты ведь не из полиции?
- Нет, но выбраться тебе помогу, - киваю на языки, заглянувшие в дверь. – Выбора у тебя все равно нет - «колодцы» еще не оклемались от морина.
Даже не спрашивая, беру коллежского советника на руки. Мои прикосновения к ее голым бедрам вводят женщину в ступор. Сопротивления не ощущаю. Несмотря на гонор, она сейчас и котенка не одолеет. Слишком долго перекрывали доступ к живе.
- Тише-тише, - заглядываю в ее напуганные глаза. – Я не бабуин и не беру силой женщин. Мой эволюционный виток выше этого. Слишком жалко для меня. Да и незачем – сами отдаются.
Мы идем прямо в пламя. С писком Наталья вжимается лицом мне в грудь, вдавливает поджарое тело в меня.
Огнеупор уберегает нас весь путь до наружной двери. Еще на пороге с улицы доносится вой пожарных машин.
На крыльце толпятся пожарные со шлангами. Бушующее пламя выпускает нас навстречу. Передаю Наталью первому подбежавшему пожарному. Сам отхожу в сторону. Пара секунд уходит на формирование крыльев. А дальше как в песне. Всё выше, и
выше, и выше… Бросаю ввысь свое демонское туловище.
Глава 17 - Плачущие девы
Алла в легком ситцевом платье на голое тело сидит на веранде. Черные волосы завязаны небрежным узлом. Взгляд непроницаемых антрацитовых глаз блуждает по саду. Проносится ветер и под его ударами падают сливы, глухо стуча об землю, словно железные.
Сегодня княжна ночевала дома. Накануне вечером ее вызвал из лицея отец, но свидеться с дочерью не смог. У князя была встреча с цесаревичем Владимиром. Несложно догадаться, что они обсуждали закон Бородовой.
- Полюбуйся, что учудил твой молодой человек, - без приветствия отец бросает на подоконник разворот «Патриота», конкурента княжеской «Русской правды».
Алла пробегается взглядом по статье. «Закон распахнутых дверей» – так либеральные журналисты обозначили инициативу Софии. Княгиня предлагает усилить социальные лифты между сословиями. Чтобы дары давались «не только по крови, но и по заслугам». Градировать личные заслуги перед государем и обществом на достойные звания почетного гражданина, личного дворянства и потомственного дворянства. И речь вовсе не о госслужбе, а именно о помощи людям. Создание новых рабочих мест, сложные хирургические операции, открытие лекарств от тяжелых болезней, улучшение жизненного уровня населения...