- Тогда пусть их уничтожит, - хмыкаю. – Какая проблема?
- Проблема в безопасности его дочери Амины. Только люди князя начали расследование, родственники пригласили девушку в гости. Вот уже вторую неделю гостит.
- Штурмом вернуть никак?
- Князь боится, что дочь сразу же устранят. Об этом заявили родственники.
- Какая-то чересчур влиятельная у Умалата родня. Безнаказанно хватает княжескую дочь в заложники, а вернуть свое назад князь тушуется. Откуда у них столько сил и смелости?
- Они являются шамхалами, бывшими правителями территории княжества. Дагестанский народ их поддерживает, но официальным валией Дагестана с прошлого столетия является назначенный императором князь Тарковский. Шамхалы хоть и потеряли титул валии, еще имеют порядочно власти.
- Бардак, короче, - делаю вывод. – Князь никакой не князь, а матное слово. Готовь свой самолет, пернатая. Вылетаем сейчас же в Махачкалу. Раз Умалат зассал перед кузенами, сами всё решим.
- А почему в Махачкалу? – удивляется Сербина. – Столица княжества - Темир-Хан-Шура.
Ох, перепутал геополитику своего мира с местной бояровской.
- Да? Значит, летим в эту Шкуру. Встретимся в Шереметьево.
- Зачем? – опять недоумевает пернатая. - Аэропорт же на Ходынке.
Да что же такое! Опять промахнулся.
Кладу трубку и вижу, что Алла уже проснулась. Лицо грустненькое, в глазах понимание. Всё слышала княжна, догадалась, что сейчас помчусь на разборки на юг страны.
- Будь осторожен, - просит.
Я встаю и оглаживаю пальцами соленую дорожку на ее щеке. Она берет мою руку и опускает ниже – к нежному полушарию своей груди. Пробует удержать в сладком плену своего тела. Но любовь женщин – для меня лишь краткий отдых, а не цель.
- «Осторожен» - глупое, никчемное слово, - произношу, укрывая ее наготу. – Хорошая жена должна давать мужу совсем другое напутствие. Сама догадаешься?
Пока она хмурит брови в задумчивости, глажу ее живот. Наконец лицо княжны охватывает свет озарения.
- Умница, - целую в щеку.
- Княжна? - удивленно хлопает глазами София, спустившись в гостиную. – Не ожидала так скоро вас увидеть.
Алле уже подали чай, но к чашке девушка не притронулась. Сидела тревожная, как на иголках.
- Я пошла против любимого, и он простил меня, - легкая дрожь слышится в голосе княжны. – Я не до конца понимаю, в каких отношениях состоите вы с Бесом, спросить его не было возможности, но вижу, что вы важны ему. Он ходит вместе с вами на официальные мероприятия, прилюдно обнимает вас… - щеки княжны розовеют. – Он живет в вашем доме.
- Позвольте вопрос, - с дежурной улыбкой княгиня располагается в кресле напротив. – Ваш голос дрожит ведь вовсе не от неловкости? Вы все еще ненавидите меня?
Алла встречает ее взгляд и, подумав, кивает.
- Врать не буду. Но это пройдет.