«Устрашение» никак не действует только на Слепого кота. Он смотрит на Бестию задумчиво. Не глазами смотрит — слепое лицо уставлено на Перуна. Но девушка ощущает его внимание.
Да плевать! Ей бы только коснуться Перуна, пусть хоть снова сдавит или вообще ударит! Бестии становится стыдно за унизительные желания. Но отречься от них уже не может. Сердце обжигает воспоминание о первой влюбленности. Когда нравившийся ей мальчик взял ее за руку и упал без сознания, как подкошенный. С Перуном ведь будет по-другому. Он не упадет, сам завалит ее под себя…
Тем временем Перун сокрушает еще двоих гигантских мутантов-кальмаров. Ловко и точно, как хирург. Склизкие туши растекаются по полу. Мальчишка в серебряной броне оборачивается на «зорь» и манит их рукой. Из коридора доносятся визг и бульканья. Враги надвигаются.
— Группа! — кричит Ясна. — Действовать как Перун. Бить в пасти тварям.
Штурм крепости продолжается. Из-за монстров Перун всё же оставляет раненого графа в кладовой, но обязал Ясну отрядить ему в сторожи одного из бойцов. В рейде теперь участвуют лишь пять: Ясна, Али, Кот, Бестия и Перун. В коридоре «зорь» встречает сонм монстров. Тентакли повсюду, липкие щупальца бьют, обвивают, сдавливают. Бестия запускает ледяную глыбу прямо в пасть твари, и спрута разрывает изнутри. Льется водопад голубой крови. Девушка выхватывает из воздуха каменное копье. Резкий разворот корпуса — и тычок наконечником в обвившую ее сзади тварь. Промахивается мимо клыков, удар не пробивает крепкую кость невидимого за щупальцами лба. Тогда Бестия создает смерч, и кольца бушующего урагана сметают опутавшие ее тентакли. Ближайших спрутов бросает о каменные стены. Оглушенные твари сползают на плиты пола. Тут же на монстров накидывается Али. Крокодил вгрызается в спрутов зубами и когтями, рвя множество тентаклей на части.
— Жалка, не куряца, — грустит майор, выплевывая пупырчатый отросток.
Пока Крокодил топчет спрутов, Ясна запускает им в разинутые от боли пасти маленькие сферы. Взрывы сотрясают мерзкие тела.
Шаг за шагом, монстр за монстром, «Красные зори» продвигаются к тупику коридора, в конце которого вываливаются в просторный зал.
Куча тех же тварей окружает их. А еще — краснорожий монстр в желтом тюрбане и пуштунском платье.
— Вы убили всех моих людей, — рычит красный в тюрбане. — Но благодаря воле Аллаха мое войско не исчисляется только людьми.
— Не приплетай богов к этой мерзости, — брезгливо бросает Перун. — Хан Дахтажан.
Бестия округляет глаза. Серьезно? Этот кривомордый страшила — афганский хан? Тогда ему точно хана.
Слепой кот вдруг хмурится.
— Ясна, что-то не так, — слепец потирает висок. — Что-то не так с ханом.
— Не так?! Да это писец какой-то! — хлопает глазами Ясна.