— Где вас, ёкаи… то есть черти, носят?!
Растрепанная Мононоке выпрыгивает из-за нагромождений валунов. Коса расплелась, образовав черный занавес на спине. Клинок катаны будто бы стал еще краснее.
— Вендиго руку сожрали! Скоро нас всех положат! — рычит подполковник, одной рукой хватая за грудки рыжую. — Какого хрена, Ясна?
Девушка смотрит без страха в кровавую маску командира.
— У Перуна план, Моно, — она кивает на гору соли. — Он знает, как остановить всех тварей разом.
Мононоке отталкивает Ясну и оборачивается к серебряному рыцарю.
— Перррун! У тебя полминуты объясниться, иначе я устраню тебя!
— Причина? — лишь спрашивает рыцарь, не переставая вспарывать мешки.
— За разложение дисциплины, — японка нацеливает клинок в грудь Перуна. — Итак?
Рыцарь даже ухом не ведет и продолжает ссыпать соль.
Лида замечает, как другие две девушки резко принимают боевые стойки. Спецназовки удивленно смотрят на собственные вскинутые кулаки. Потом переглядываются между собой — щеки у обеих моментально краснеют. Японка этого не видит. Похоже, на корабле зреет бунт.
— Отойди от него, командир! — заступается свирепая спецназовка, с явным усилием опустив руки. — Перун уже спасал нас от тварей! Он знает, что делает!
— Мононоке, Бестия дело говорит, — поддерживает Ясна. — Так и было в Джавру. Помнишь, я докладывала тебе? Доверься Перуну. Али и остальные долго не удержат ящериц.
Японка сверкает сощуренными глазами, но всё же слушается подчиненных. Подполковник отводит клинок, отступая к Ясне. Бестия тут же подбегает к Перуну, ожидая от него команды.
— Объясни в двух словах хотя бы, — просит угрюмая Мононоке рыжую. — Что за присыпку они делают?
Лида наконец встает с колен и подходит поближе к двушкам. Спецназовки не обращают на нее внимания.
— Как говорит Перун, эти ящеры пришли из места, где бушуют соляные бури, — понижает тон Ясна. — Там типа летает такая едкая соль, что прожигает кожу. А бури частые, вот ящеры и эволюционировали. Выработался инстинкт. При соленом запахе твари сразу покрываются коростой, чтоб не быть сожженными. А еще щебечут, загодя предупреждая остальных. Короста эта защищает ящериц и при этом обездвиживает.
Мононоке вытаращила глаза на пол-лица.
— Что за бред?! И ты поверила? И Бестия?! Вы у Перуна белены что ли объелись?!
В это время Перун говорит:
Бестия вызывает ветер. Частые воздушные волны подхватывают соль и уносят ее в овраг внизу — там, где суетятся такие маленькие отсюда Имперские мечи, окруженные лавиной ящеров. Первая щепотка уже улетела — и вот одна из тварей застывает. Желтая чешуя покрывается рыжей коркой, пасть издает птичьи чирикающие звуки. Чириканье подхватывают все остальные ящеры — все кроме двухметрового крокодила.