— Ой, мне и среди живых нормально.
Ясна смотрит на потехи своих людей с улыбкой, потом резко киснет.
— Надо доложить Аяно, — девушка неопределенно машет рукой. — Обо всей этой жути.
— Думаю, она уже знает, — замечаю. — Вряд ли нам достались все демоны Афгана.
Даже не берусь предположить, сколько еще тварей прячется в горах. А прятаться есть где. Местные долины изрыты кяризам — афганскими колодцами и штреками. Скалистые недра превращены в швейцарский сыр. И чувствую, это «метро» вовсе не пустует.
Осмотрев еще раз пещеры на предмет недобитых, прихватываем Дмитрия и поднимаемся на поверхность. Снаружи все еще сплошная темень. Мы зажигаем сигнальные петарды. Минут через десять подлетают вертушки. Одна забирает нас, еще пять высаживают княжеский десант — теперь их задача удерживать крепость до конца войны. Но это уже не проблема «зорь».
— Думаешь, афганцы попробуют отбить Джавру? — смотрит на меня Ясна.
Все остальные тоже уставились. Как заслужить авторитет элитных коммандос? Очень просто — спасти их жизни.
Я вздыхаю, оглядывая древние горы.
— Хорошо бы, если только афганцы.
В крепости Алмак разбредаемся по комнатам. Надо поспать до рассвета, сил уже ни на что нет. Спальня мне досталась почти целая, только одной стены не хватает — разбомбило бомбежками старой войны с Персией. Провал плотно закрыли тентом. Так что сквозняка почти нет. Раздевшись, я заваливаюсь на походную раскладушку, когда слышу шарканье ножек за пологом, заменяющим сгнившую дверь. Подбираюсь и включаю нюх Шарика. Узнав гостью по запаху, сразу же отрубаю чуткое обоняние.
— Хватит топтаться у порога, Бестия, — подаю голос. — Заходи и ложись рядом, если хочешь. Места хватит.
— Ты сейчас серьезно?! — после секундного молчания она заглядывает внутрь. — Считаешь, я такая легкодоступная?!
— Ничего я не считаю, — фыркаю. — Просто тебе пришлось сегодня тяжело, и, как друг, я могу побыть рядом. Мне несложно тебя поддержать. Но я устал, и сейчас буду спать, так что думай сама.
С этими словами падаю в постель, отвернувшись и не обращая никакого внимания на гостью. Я уже потихоньку засыпаю, когда с легким шорохом девушка приподнимает край одеяла и ложится рядом. Скрипит раскладушка. Всем телом Бестия прижимается к моей спине, гладит плечо, касается губами шеи. Такое ощущение, что каждое из прикосновений ей незнакомо и в новинку.
— Твоя женщина, — вдруг шепчет Бестия, дыша мне в ухо. — Она, наверное, очень красивая.
— Ага, — я поворачиваюсь на спину и кладу ее голову себе на грудь.