Автор
В душе Кирки горит пламя жестокости и алчности, когда она отказывается выходить замуж за своего бедного, но богатого муженька. Мать смотрит в зеркало своей болотной реальности, где нет ни надежды, ни света, только холодные стены и безвыходная тьма. Кира готовится подставить семью под удар, раздавливая последние мечты родителей....
Схватившись руками за матрац, вцепившись в него ногтями, чтобы сохранить хоть видимость самообладания, пытаюсь оценить себя со стороны — торчащие, влажные от его ласк соски, плавные изгибы талии и бедер, ровный, гладкий живот и темный треугольник волос между ног. Ноги, неприлично разведены, ужасно порочная поза, своей сильной, мускулистой рукой Островский держит мою ступню, обхватив за щиколотку.
Никогда в жизни мне не доводилось видеть ничего более эротичного, чем собственное тело, обнаженное, если не считать белой короткой юбки, невесть как оставшейся на мне.
Но Алекс добрался и до этого предмета гардероба, и слежу зачарованно, как он стягивает ее с меня. А затем начинает покрывать поцелуями внутреннюю сторону ноги, добирается до бархатистого треугольника между ног, и я зажмуриваюсь. Эти поцелуи не просто обжигают, они бьют током. Алекс находит языком нежный трепещущий бугорок, и я вскрикиваю.
— Нравится? — спрашивает прерывистым шепотом. — Я знал, что понравится. Всегда слушайся меня.
"Со мной такого никогда не было. Это так развратно, так откровенно, медлительное изучение моего тела, вопросы, которые в другом случае могли бы разозлить меня, но сейчас я слишком возбуждена, наслаждение буквально на грани…
Вцепляюсь руками в простыню, точно за спасательный круг, запрокинув голову, тело сотрясает дрожь, пока Алекс ласкает мою плоть губами. Обхватив мои ягодицы, приподнимает бедра себе навстречу, заставляя испытывать небывалые ощущения, извиваться, содрогаться, молить…
И вдруг отодвигается и встает с кровати.
Распахиваю глаза в недоумении, смотрю на Островского: волосы взъерошены, взгляд способен поджечь вместо спичек. Возится с застежкой джинсов, а я лежу обнаженная и взгляд не могу отвести, слабея от желания. Джинсы летят на пол вместе с трусами, тяну руки к любимому мужчине. Касаюсь его плоти и приходит его черед стонать. Долго он не выдерживает, толкает меня на постель и накрывает своим телом.
Он проникает в меня одним сильным рывком, заполняет без остатка, двигается напористо, быстро, ритмично. Вырывая крики страсти из моего рта, от восхитительных ударов его тела кружится голова, я словно тону в огненном водовороте, и вдруг чувствую как оргазм накрывает меня с головой, все тело содрогается от восхитительных спазмов, так что вцепляюсь ногтями в спину и выдыхаю:
— Алекс.
