Автор
В душе Кирки горит пламя жестокости и алчности, когда она отказывается выходить замуж за своего бедного, но богатого муженька. Мать смотрит в зеркало своей болотной реальности, где нет ни надежды, ни света, только холодные стены и безвыходная тьма. Кира готовится подставить семью под удар, раздавливая последние мечты родителей....
Отчего он наоборот, кривит рожу и спрашивает:
— По какому поводу оскал?
Вот свинья! Может это у него оскал на морде, а мне всегда говорили, что у меня очень обаятельная улыбка!
— Неужели вы так со своей племянницей разговариваете? — парирую холодно.
— Нет, ты права. И Дунька меня на вы не зовет, так что и ты следи за речью. А то больно вежливой вдруг стала.
— А если Дунька вдруг приедет неожиданно на семейное торжество? — хитро щурюсь. — Вот это я ему не в бровь а в глаз! Стратег хренов!
— Я разберусь, об этом не думай.
— Я надеюсь, мой дорогой дядюшка, ты не думаешь, что я месяц буду роль играть?
— Сколько надо, столько и сыграешь.
— И как ты потом выкрутишься, не пойму. Как настоящую Дуню покажешь?
— Отстань, вот заладила, — морщится Островский, как от зубной боли. — Правду скажу, после свадьбы. Разве большинство баб не так поступает?
— То есть если потом тебя тесть будет редким вралем считать — ничего? — делаю тон как можно слаще, улыбаюсь во весь рот.
— А ты — язва, да?
— Нет, я — Гроза.
— Гроза? Это еще что такое?
— Прозвище.
— По мне тебе Язва больше подходит.
Тут Островский замолкает — мы приехали. Смотрю в окно — дождь почти закончился, мокрая как мышь блондинка трясется под деревом как осиновый лист. И тут понимаю, что не спросила имени дядюшки. Фамилия то намертво в мой мозг впечаталась. А учитывая, что я — Гроза, каламбур нехилый выходит, товарищи.
— Тебя как звать-то, дядюшка, — тихо спрашиваю, наклонившись в сторону водителя.
— Александр Николаевич. Для тебя просто Александр. Дядей Дунька не зовет меня почти никогда. А ты — Евдокия Петровна Островская. Зазубри как следует. Провалишься — будешь мне новый джип должна.
Открываю и закрываю рот, а дядя Саша быстрым шагом бежит к своей блондинистой невесте.
Не знаю, что там плел своей невесте Островский, пока тащил ее к джипу. Сижу как мышка и наблюдаю за ними — мокрая как мышь Эльза явно в бешенстве.
— Дуня, это моя невеста, Эльза, — представляет нас Островский. — Я тебе рассказывал про нее.
— О да-а-а, — подтверждаю сделав губы трубочкой.
— Очень приятно, — буркает Эльза.
А мне в голову приходит — если рассказывал, неужто не показывал фото? Ну да ладно, это их шпионские игры. У меня цель — отработать задание и свалить. И главное — набрать матери.
