Автор
В душе Кирки горит пламя жестокости и алчности, когда она отказывается выходить замуж за своего бедного, но богатого муженька. Мать смотрит в зеркало своей болотной реальности, где нет ни надежды, ни света, только холодные стены и безвыходная тьма. Кира готовится подставить семью под удар, раздавливая последние мечты родителей....
Боже, что я несу? Стыд то какой. Все равно что признаться в своих сексуальных фантазиях на тему. Или в том, что смотришь порно…
— Я одета вполне себе скромно и не знаю с чего твоя Мадлен ко мне привязалась. — Пытаюсь объясниться и сгладить неловкость. Но Островский будто и внимания не обратил. Продолжает унижать меня:
— Свояк свояка видит издалека.
— Чья бы корова мычала! — выпаливаю обиженно. — Это у тебя стрип клуб, а все на меня валишь!
— Даже не собирался. Ты что-то слишком нервная, Гроза. И если честно, я Мадлен понимаю.
— Что приняла меня за стриптизершу?? В таком-то виде? Ты, наверное, шутишь.
— По мне, так ты выглядишь очень даже провокационно.
— Какая чушь! Я похожа на монашку! — Снова парирую первым, что приходит в голову. От слов моего спутника у меня все переворачивается внутри, грудь словно заливает жидкой лавой. Это оскорбление? Комплимент? Шутка? Пойди пойми этого Островского!
И как назло в этот момент машина останавливается. Похоже, мы приехали. Алекс поворачивает ко мне голову, поднимаю на него глаза, на один бесконечно долгий миг наши взгляды скрещиваются….
— Ты такой ребенок. Это комплимент, дурочка.
Выпрямляюсь и задираю подбородок.
— Мне так не показалось!
— Думай что хочешь. Вылезай. Приехали. Я устал как черт, так что давай без выкрутасов, Гроза.
— Мне вот интересно, а у тебя прозвище есть? — бурчу себе под нос. — О, придумала! Острый! Тебе подходит.
— Что ты там бормочешь? Вполоборота спрашивает Алекс, пока идем к подъезду.
— Прозвище тебе подбираю. Острый, например. Отлично подойдет. — Но глаза «дядюшки» предупреждают — только попробуй меня так назвать. Вот только меня уже несет, не остановить:
— По-моему — идеально. Хотя… может Остров? Таинственный и необитаемый.
— Давай завязывай, бурная фантазия еще никого до добра не доводила, — ворчливо, но совсем не зло отвечает Островский.
Огромный жилой комплекс на севере Москвы, куда привез меня Островский, поражает воображение своим величием. Я, выросшая в простой девятиэтажке в Текстильщиках, пусть и перебравшаяся несколько лет назад в роскошный дом отчима, весьме впечатлена здешней роскошью. Сразу ясно — в таком доме простые люди не живут. И уж точно на одном занюханном стрип клубе такого не заработаешь.
