Автор
В душе Кирки горит пламя жестокости и алчности, когда она отказывается выходить замуж за своего бедного, но богатого муженька. Мать смотрит в зеркало своей болотной реальности, где нет ни надежды, ни света, только холодные стены и безвыходная тьма. Кира готовится подставить семью под удар, раздавливая последние мечты родителей....
Хватает за талию, я отбиваюсь, стараясь продолжать хоть какое-то подобие движений, скачу от него по всей сцене… Но нахал не отстает, озираюсь в поисках охранника, и неожиданно, оступившись, лечу вниз со сцены… Невысоко, но голову разбить — запросто.
От падения меня спасают надежные крепкие объятия. Падаю в них и замираю, по запаху определив — это Островский.
Если до этого момента у меня еще была надежда что не узнал, что смотрит потому что интересен танец… в эту минуту понимаю — узнал. И очень зол.
— Вот же урод, ну я ему сейчас наваляю! — раздается рядом голос Мадлен.
Тут Мадлен замечает взгляд шефа и тушуется.
— Босс, вы просто неподражаемо великолепны, — моментом переходит на елейный тон. — Как ловко нашу Сюзетт подхватили!
— Чего? — мрачно переспрашивает Острый, буравя подчиненную взглядом.
— Если бы не ваша несравненная ловкость, бедная Сюзи…
— Какая еще Сузи, перестань идиотничать! — рявкает Островский.
— Это действительно неслыханно! — поддакивает моментально Эльза. — И видишь, что получилось? Если б не Алекс, Дуняша могла сильно пострадать…
— Я уже могу стоять самостоятельно, — вмешиваюсь в разговор. Островский все еще держит меня в объятиях, как ребенка… Но мне жутко неловко, рядом Эльза, да и все посетители клуба, образовав кружок вокруг нас, жадно разглядывают произошедшую на их глазах комедию… или трагедию… Для каждого участника этого водевиля — свой оттенок…
За спиной раздается шум — на сцене двое охранников скручивают не в меру ретивого танцора.
— Отпустите, сволочи! Я отцу пожалуюсь, гады! Да я реально танцами занимаюсь, я хотел как лучше! А эта дура пугливая… Да я чемпион города по зумбе!
— Может и правда отпустить лучше, — тут же «переобувается» Мадлен, для которой честь и работа клуба всегда на первом месте. Сюз… то есть Дуняша ведь не пострадала.
— Нет, — мотаю головой. — Пусть отпустят, только от меня подальше держится. Не люблю таких настырных.
Мадлен отправилась на сцену вызволять из лап охранников незадачливого танцора, Островский поставил меня на ноги, все еще окидывая мрачным взглядом мой наряд и парик.
— Неслыханно! — продолжает возмущаться Эльза. — Как эта курица посмела ослушаться тебя!
— Не вмешивайся, я сам с ней разберусь.
