Автор
Гордая красавица Саманта Кингсли клянется убить дерзкого бандита Хэнка Чавеса, но тот одержим желанием покорить её сердце. Когда могущественный отец девушки начинает охоту на преступника, между ними разгорается невероятная история страсти и противостояния.
Я знаю, что значит расти без матери. Мать умерла при моем рождении. Ее место заняла бабушка, но это вовсе не одно и то же.
— Надеюсь, что вам с бабушкой повезло больше, чем Саманте. Старуха была просто стервой. Хэнк засмеялся.
— Моя abuela была доброй женщиной, хотя немного вспыльчивой. Она умерла здесь, в этом доме.
— Боже! — Кингсли ужаснулся. — Вы не говорили, что ваша семья жила здесь.
— А вы не дали мне такой возможности. — напомнил Хэнк."
"Кингсли выглядел растерянным.
— Теперь я понимаю, почему вы стремитесь купить эту землю. С другой стороны, вы знаете, почему я не хочу ее продавать.
Хэнк внутренне напрягся и спросил:
— Почему вы не спрашиваете, зачем я приехал сюда во второй раз?
Кингсли слабо улыбнулся — Догадываюсь, что это не визит вежливости.
— Скажу откровенно, что надеюсь извлечь выгоду из вашего затруднительного положения. — Хэнк решительно вернулся к предмету разговора. — Я слышал о ваших неприятностях, связанных с бандитами. Я знаю, что вы были единственным владельцем земли в здешних местах, которому причинили столько беспокойства.
— Нельзя назвать это беспокойством, мистер Чавес. — Голос у Кингсли поднялся. — Ублюдки похитили мою дочь.
Хэнк ухитрился изобразить на лице ужас.
— Dios! Я не знал этого, senor. Наверное, вы сходите с ума от тревоги.
— Не только от тревоги, но и от гнева тоже. Я никогда не думал о том, что могу убить человека, но теперь я мечтаю о смерти главаря бандитов Эль Карнисеро. Ему ничего не поможет, если он осмелится хотя бы пальцем коснуться моей маленькой девочки.
— Но как им удалось ее похитить? Думаю, она не выезжала без сопровождения?
— Конечно, но ей пришло в голову затеять скачки наперегонки, — сердито сказал Кингсли. — Она чертовски упряма. Зная об опасности, она все-таки вызвала на соревнование Рамона.
— Рамона?
— Рамона Бароха, нашего соседа и, возможно, моего будущего зятя, — объяснил Кингсли. — Они оторвались от сопровождения и их захватили.
— Никто не ранен? — спросил Хэнк напряженным голосом. Как, Рамон Бароха его будущий зять? Значит, Саманта лгала, когда назвала его другом детства. Что еще могла она утаить? Эти мысли вихрем пронеслись у него в голове.
— Рамон ранен, но сейчас выздоравливает. Бедный мальчик так казнится, считая во всем виноватым себя.
— Конечно, если позволил похитить ее, — сказал Хэнк. — Он не ребенок и должен чувствовать ответственность.
Кингсли нахмурился.
— Но вы не знаете моей дочери. Она упряма и безрассудна, поэтому я не виню Рамона.
