Автор
Видя свое отражение в зеркале над камином, Саманта остановилась как вкопсанная. Глаза цвета изумруда сверкнули в лучах тусклого света, а платье из темно-зеленой тафты и черного бархата подчеркивало ее безупречную стройность. Но самое завораживающее было не то, что она выглядела страстной красавицей в наряде невесты, а как будто зеркало отражало что-то еще — грозу, готовую разразиться любой минутой....
Утром у нее пригорел завтрак. Вышло это случайно, но Хэнк наверняка подумал, что это было сделано преднамеренно. Тоже мне, брюзга! Вместе с тем она хорошо понимала, какую пищу он не может переваривать — ее саму и те сомнения, которые она в нем поселила.
Лениво потянувшись, Саманта поднялась и повернулась к открытой двери, откровенно рассматривая Хэнка. Он встретил ее взгляд, и его лицо потемнело. Как, оказывается, легко она может испортить ему настроение!
— У тебя что-то на уме, Сэм? — коротко спросил он.
— Да ничего.
— О!
— Ответь мне честно. Если бы я согласилась стать твоей женщиной, ты бросил бы дело своего кузена?
Хэнк чуть наклонил голову и впервые за два дня ухмыльнулся.
— Если бы ты была моей женщиной, Сэм, то моей первейшей обязанностью было бы быть с тобой.
— Ты не даешь ответа, а это заставляет меня думать, что я была права, когда отказала тебе.
Теперь он пожал плечами.
— Думай, как тебе угодно. Саманта нахмурилась.
— Зачем ты приволок меня сюда? Эта та жизнь, которую ты собирался мне предложить? Хэнк добродушно рассмеялся.
— Все это не так просто, и является предметом отдельного разговора. Ты же отказалась, и теперь мы находимся в других обстоятельствах.
— Конечно, — бесцеремонно сказала она и вздохнула. — Тебе еще не надоело сидеть здесь, ничего не делая?"
"— Пока твой отец не получит письма, я вынужден ждать. Кстати, мне это нравится не больше, чем тебе.
Саманта медленно прошла в комнату и остановилась около Хэнка.
— Ты можешь сдаться на почетных условиях, — небрежно произнесла она.
— На каком основании? Только потому, что ты уверена в своей победе? Разве тебе гарантирована долгая жизнь, Сэм? Люди вообще-то умирают. Твой отец может пережить тебя, а значит, земля останется у кузена.
— Это маловероятно, и ты знаешь это.
— Но возможно.
— Надейся, если это тебе доставляет удовольствие. — Она улыбнулась.
Хэнк откашлялся и сказал:
— Ты забываешь о двух вещах, nina, почему земля может остаться у рода Чавес.
Саманта внимательно посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду?
— У тебя может быть от меня ребенок. Саманта задохнулась, услышав эти слова. Глаза Хэнка смеялись.
— Я не очень-то об этом думал, но ты клялась, что только твой сын унаследует землю. А если это будет и мой сын?
— Никогда, — закричала Саманта. Глядя ему прямо в глаза, она добавила:
— Ты меня слышал? Никогда!
— Это только предположение. — Хэнк усмехнулся.
