Автор
Видя свое отражение в зеркале над камином, Саманта остановилась как вкопсанная. Глаза цвета изумруда сверкнули в лучах тусклого света, а платье из темно-зеленой тафты и черного бархата подчеркивало ее безупречную стройность. Но самое завораживающее было не то, что она выглядела страстной красавицей в наряде невесты, а как будто зеркало отражало что-то еще — грозу, готовую разразиться любой минутой....
Как правило, пассажиры не брали в дорогу всех денег, и это обстоятельство утешало Хэнка, который мог и вернуть награбленное, если жертве удавалось убедить его, что эти деньги — последние."
"Привлекательной его профессию назвать было трудно, но стабильный доход она приносила. Конечно, с одной кареты заработок не был большим, тем более, что приходилось делиться с компаньонами. Но через пять лет он накопил достаточно, чтобы вернуться в Мексику и выкупить родовое имение. Ему уже следовало быть там, с горечью подумал Хэнк.
Перекинувшись несколькими словами с портье, Хэнк понял, что пристанища придется поискать в другом месте. Остававшихся десяти долларов не хватило бы и на одну ночь в этом слишком много воображавшем о себе отеле. Он отправился искать отель или меблированные комнаты подешевле.
Хэнк уже забыл, когда в последний раз он принимал ванну.
Хэнк проехал мимо парикмахерской, постаравшись запомнить ее расположение, миновал ресторан, киоск, торговавший мороженым, и уперся в вывеску:
«Меблированные комнаты Ходжа». Клочок бумаги, приколотый к вывеске, извещал о наличии свободных мест. Он снял комнату за доллар в день, уплатив только за сутки, потому что не собирался оставаться здесь надолго.
Заведение Ходжа представляло собой двухэтажный дом. Комната Хэнка располагалась на самом верху в конце большого холла. Проходя через холл, Хэнк увидел на полу совсем свежие кровавые следы. Рядом из открытой комнаты донеслись голоса. Кровавые следы обрывались у самого порога двери.
— Хорошо, что ваш новый дом, док, не достроен и удалось застать вас здесь. Никуда больше я бы не смог добраться.
— Чепуха, — послышался бодрый ответ. — Вы потеряли много крови, но все не так уж плохо. А теперь лежите спокойно.
— Какого черта вы пытаетесь успокоить меня? Я умираю.
— Вы не умираете, — раздался твердый голос.
— Если бы вы чувствовали то же, что и я, — пробормотал приглушенный голос.
