Автор
Видя свое отражение в зеркале над камином, Саманта остановилась как вкопсанная. Глаза цвета изумруда сверкнули в лучах тусклого света, а платье из темно-зеленой тафты и черного бархата подчеркивало ее безупречную стройность. Но самое завораживающее было не то, что она выглядела страстной красавицей в наряде невесты, а как будто зеркало отражало что-то еще — грозу, готовую разразиться любой минутой....
Саманта увидела, что глаза у него потемнели. Он кипел от ярости, и она напряглась, готовая к отпору.
— Ответь мне. — Тон у нее был агрессивный. Хэнк взорвался.
— Ты даже представить себе не можешь, как я перепугался за тебя. Рог Dios! Тебя едва не убили!
Она упрямо подняла подбородок.
— Перестань так разговаривать со мной! Это не моя вина.
— Какого черта! — заорал он. — Если бы ты не гнала меня из своей комнаты, этот француз никогда бы не добрался до тебя. Вначале ему пришлось бы убить меня!
— Прекрасно.
Они зло смотрели друг на друга, затем внезапно Саманта усмехнулась, оценив глупость спора, а Хэнк расхохотался.
— Ты видел моего брата? — Саманта захихикала. — Клянусь, он хотел разрядить в Жана весь барабан, когда узнал правду.
— А ты? Завалила меня на землю, как бычка.
— Плохо, что у меня не было веревки.
— А тебе этого бы хотелось? Связать и укротить?
— Ты слишком плохо обо мне думаешь.
— Однако ты проиграла.
— Да ну? — Она ухмыльнулась. — Что-то ты недолго держал меня, мистер Победитель. На тебя это не похоже… обычно ты…
Саманта поперхнулась. Зачем она так сказала?
Воспоминания о прошедших днях нарушили хрупкое перемирие.
Хэнк тоже понял. Но он не мог допустить обострения. Ночью, больше чем когда-либо, он понял, как любит Саманту. Когда он несся во весь опор на лошади, разыскивая ее, он гнал из головы мысль, что может опоздать. Они должны наконец поговорить начистоту!
— Саманта! Она отвернулась.
— Нет, Хэнк, я думаю, будет лучше… Хэнк привлек ее к себе и заглушил протест поцелуем. Саманта уперлась ему руками в грудь, чтобы оттолкнуть, но ее сопротивление быстро иссякло. Ее руки обвили ему шею. После стольких месяцев разлуки, месяцев воспоминаний о том, что было между ними, наступили воспламеняющее колдовство, невероятный восторг.
Саманта хотела этого, пусть даже в последний раз. Не было больше места сомнениям. Ни тогда, когда ее опаляли его поцелуи, ни тогда, когда он поднял ее и отнес на постель.
Платье было сброшено, за ним последовала ночная рубашка. Губы Хэнка блуждали по ее телу, разжигая в ней страсть. Когда он на несколько секунд поднялся, чтобы сбросить одежду, Саманта, затаив дыхание, ждала вновь его прикосновений. И они быстро последовали. Она обвила Хэнка и вся изогнулась, чтобы встретить его первый толчок.
Она едва могла перенести взрыв, который пришел несколькими мгновениями позже.
