Автор
Видя свое отражение в зеркале над камином, Саманта остановилась как вкопсанная. Глаза цвета изумруда сверкнули в лучах тусклого света, а платье из темно-зеленой тафты и черного бархата подчеркивало ее безупречную стройность. Но самое завораживающее было не то, что она выглядела страстной красавицей в наряде невесты, а как будто зеркало отражало что-то еще — грозу, готовую разразиться любой минутой....
— Уходите, разве вы не слышали? — приказала она. — Я не собираюсь открывать, уходите немедленно.
Стук прекратился, и она услышала скрип открываемой двери. У Саманты перехватило дыхание. Хуже всего, что дверь оказалась незаперта. Рослый молодой человек с ухмылкой на лице вошел в комнату и быстро прикрыл за собой дверь.
На мгновение Саманта потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки.
— Вы с ума сошли, — сказала она, отчетливо выговаривая каждое слово. — Убирайтесь вон! Его это лишь позабавило.
— Я останусь, пока мы не поговорим.
— Боже, вы сумасшедший! — сделав усилие над собой, она постаралась успокоиться. — Послушайте, мистер, как вас там… Он оборвал ее резким взглядом и сказал отрывисто:
— Не притворяйтесь, вы знаете, что меня зовут Том Писли.
Саманта пожала плечами. Она никогда не слышала его фамилию, но хорошо помнила, как и о чем он говорил. Он выслеживал ее в коридоре, так что ей никогда не удавалось спокойно покинуть отель, и каждый раз встречал, как будто специально ждал ее.
— Мне все равно. Разве вам непонятно? Оставьте меня в покое.
— Мисс Кингсли, предоставьте мне решать, что делать. Когда вы перестанете притворяться?
— Как вас понимать?
— Вы прекрасно поняли, что я имею в виду, — проворчал он.
Саманта прикусила язык. Кажется, он рассержен. До сих пор он был раздражен, настойчив, но реальной угрозы пока не представлял, хотя был очень высок, силен, с развитыми от работы в копях мускулами. Он рассказывал, что занимался физическим трудом, пока не открыл собственное дело в Денвере.
— Так как же, мисс?
— Что?
— Вы не ответили мне. — От нетерпения он протянул руку, почти коснувшись ее рыжевато-золотистых волос, и, глядя колючими карими глазами, произнес:
— Когда вы перестанете притворяться и мы сможем серьезно поговорить? Сейчас для этого самое время.
— Нам поговорить? Об этом не может быть и речи.
— Перестаньте, — воскликнул он. — Я предупреждал, что теряю терпение. Или вы будете вести себя дружелюбнее, или я не отвечаю за последствия.
Эти слова заставили ее ужаснуться, но она придержала язык. Такой агрессивный напор сделал ее осторожней.
Он был очень высок. Рядом с ним ее рост в пять футов и четыре дюйма, казалось, уменьшился. Есть ли у нее шанс защититься? И почему Писли решил, что нравится ей?
Он хмуро смотрел на нее, ожидая ответа.
