Автор
Глеб переглядывается с Саней в закрытом “форде”. Погода неожиданно стала жаркой — трещит металл под капотом даже без масла. Саня упрекает Глеба за неработающую кондиционерку, и они оба знают, что выжить в такой жаре потребует решительных действий.
— Только попробуй вот так уйти, — сорвавшись с места, подлетаю к нему и дергаю за рукав пиджака. — Я не принимаю твой ультиматум! Ясно?
Кажется, из моих ушей сейчас повалит дым.
Обняв ладонью мою щеку, склоняется и оставляет на губах легкий поцелуй. Такой нежный, что у меня закрываются глаза и щекочет под ребрами.
— Не уходи… я так соскучилась… — молю его.
Его пальцы вкладывают в мою ладонь маленькую бархатную коробочку, которую машинально сжимаю.
— Хорошего дня, — шепчет, оставив поцелуй на моем лбу.
Отцепив от себя мои руки, выходит за дверь.
* * *Я даю ему три дня.
Три дня на то, чтобы выбросить из головы эту ненормальную идею и перейти к обсуждению действительно стоящих вещей. Например таких, как возможность совместного проживания и того, как это представляется в его гениальной голове. В моей голове это представляется очень просто. Шаг за шагом. Этап за этапом. Постепенно, ведь я еще не сказала ему главного. Не сказала о нашей главной проблеме, под названием “дети”.
В любом случае, я дам ему еще времени.
Это немного успокоило, и я перестала, как заведенная, носиться по собственной квартире, но утром злость вернулась опять, потому что он не объявляется, поняв, что сморозил настоящую чушь! Если он хочет проверить “кто кого”, отлично, я устрою ему это.
Швырнув на столешницу кусок хлебного теста, впиваюсь в него пальцами и разминаю со злостью, от которой через минуту устают руки.
— Что ты делаешь? — требую от отца.
Тихий храп из-под стола не может принадлежать такому маленькому существу, как его питомец, но он принадлежит.
— Мыслю, — сообщает отец.
В его руках карандаш и блокнот, в котором он задумчиво делает наброски. Делает их, наблюдая за мной, и так продолжается уже второй день.
— Не вздумай меня рисовать, — предупреждаю. — Ты знаешь, что тогда будет!
Мы договорились еще давным давно, что я не его модель. Не потому что мне не нравится, а потому что увидеть себя его глазами — это как пустить кого-то себе в душу.
— Ну что ты, — отзывается благодушно. — Я рисую всего лишь ведьму на метле. Какое отношение такая экспозиция имеет к тебе?
Послав ему говорящий взгляд, отправляю тесто в духовку.
Я владею не таким большим набором кулинарных рецептов, и это один из них. На своей кухне я готовлю раз в столетие, и сегодня тот самый случай, потому что готовка меня успокаивает.
