Автор
Глеб переглядывается с Саней в закрытом “форде”. Погода неожиданно стала жаркой — трещит металл под капотом даже без масла. Саня упрекает Глеба за неработающую кондиционерку, и они оба знают, что выжить в такой жаре потребует решительных действий.
— В волшебной стране, — пожимаю ему руку, наблюдая, как Рита порхает вокруг торта в моем пиджаке, наброшенном на голые плечи.
Вместе с сумерками немного упала температура, но я в основном этого не чувствую. Греет виски и гуляющий в крови дзен.
— Ясно, — вздыхает друг. — Мне не светит. Ладно, бывай, — хлопает по плечу. — Поздравляю. Праздник супер получился.
— Спасибо, — отзываюсь, проводя пятерней по голове.
Я чувствуя себя голодным.
Она тоже чувствует мой голод, потому что я не спускаю с нее глаз.
Следя за каждым ее движением, как голодный волк.
Не знаю, возможно ли вообще унять этот голод, или мне маяться с ним до конца жизни.
Обернувшись через плечо, Рита ловит мой взгляд на своем затылке.
Привычка — вторая натура. Мне тридцать один, и привычек у меня выше крыши. Самая масштабная, выработанная в качестве необходимости за годы работы в отделе — всегда оставаться незаметным и не привлекать к себе внимание. Очевидно, с ней мне придется попрощаться, как и с бывшей работой. Там, где есть моя жена, оставаться незаметным нельзя, потому что сама она незаметной быть не умеет, а стало быть и я не смогу.
Вручив стакан проходящему мимо парню в фартуке, вижу, как, пересекая газон, ко мне направляется Люба. На ней свободное платье чуть выше колена и туфли на шпильках. Волосы уложены красивыми волнами на плечах и спине. Живота в таком платье у нее не видно, ее мужа поблизости я тоже не наблюдаю.
Остановившись рядом со мной, она откашливается и говорит:
— Саша пошел за машиной. Мы поедем.
— Спасибо, что пришли, — кладу руки в карманы брюк.
Безымянный палец холодит ободок обручального кольца.
Новое ощущение, к которому нужно привыкнуть.
Привыкнуть к тому, что я теперь женатый человек, будет не сложно. Глядя на то, как воздушная полупрозрачная юбка облегает бедра моей жены, как ветер бросает в ее лицо шелковые пряди темных волос, я понимаю, что абсолютно и бескомпромиссно счастлив.
Переведя глаза на Любу, вижу, как пытливо она всматривается в мое лицо, и хоть, объективно, она уже взрослая женщина, я бы не смог объяснить ей того, что сейчас чувствую.
Гордость и умиротворение, легкую агрессию к миру, потому что с его стороны всегда есть какая-нибудь угроза. Чувствую себя счастливым.
— Ты ее любишь, да? — тихо спрашивает она. — Ты так на нее смотришь…
— Наверное, — пожимаю плечами, не вдаваясь в подробности, которые слишком личные.
— А она тебя?
Щелкнув сестру по носу, говорю:
— Хрен знает.
