Автор
Глеб переглядывается с Саней в закрытом “форде”. Погода неожиданно стала жаркой — трещит металл под капотом даже без масла. Саня упрекает Глеба за неработающую кондиционерку, и они оба знают, что выжить в такой жаре потребует решительных действий.
Замолкнув на полуслове, Лена шарит глазами по моему лицу, спускается взглядом вниз по моему телу, одетому в мое недавнее горячо любимое приобретение — голубой мини-сарафан с овальными вырезами по бокам.
Ее мозгам требуется самую малость времени, чтобы слегка изменить выражение ее лица.
Мазнув по ней равнодушным взглядом, надеваю очки и толкаю входную дверь, чувствуя, как горит мой затылок.
Это легко. Чертовски легко швырнуть ей в лицо свое равнодушие, потому что я знала — рано или поздно это случится. Этот город кажется большим, когда тебе девятнадцать, и кошмарно маленьким, когда тебе двадцать девять.
Кружащий голову воздух и жара набрасываются со всех сторон.
Какого гребаного хрена они здесь делают?!
Стараясь не бежать, шагаю к стенду с картой территории, но чтобы хоть что-то в ней понять. Мне нужно успокоить дыхание и бешено колотящееся сердце.
Втягивая в себя еловые запахи, закрываю глаза и сжимаю в кулаке полу своей шляпы.
Ну и дура же я.
В университете Чернышов с Миллером были не разлей вода.
Картинки крутятся перед глазами калейдоскопом.
Я знаю, что Миллер не виноват в том, что за все эти годы я не нашла ничего хоть отдаленно напоминающее тот пожар, который был между нами. Не его вина в том, что я, черт возьми, не смогла полюбить другого мужчину и не хотела соглашаться на меньшее.
Ледяной рукой утираю вспотевший лоб.
Голые плечи жарит солнце.
— Фф… — выдыхаю рвано, одевая на голову шляпу.
Загородный уик-энд уже не кажется мне такой расчудесной идеей, но я скорее подохну, чем уступлю Лене хотя бы сантиметр своей территории.
Впившись глазами в карту, нахожу точку под номером шесть, размещенную на кромке какого-то озера.
Развернувшись на пятках, ухожу направо и через пять минут из-за деревьев не видно ни главного здания, ни территории перед ним. Выложенная тротуарной плиткой дорожка приводит меня к маленькому песчаному пляжу с деревянным пирсом и лежаками метрах в десяти прямо по курсу.
Пусто и тихо.
Чертовски вовремя, только урон уже нанесен. Теперь даже под гипнозом мне не запихнуть увиденное в том холле обратно. Дмитрий Миллер в роли отца…
Плеск воды заставляет повернуть голову и обнаружить, что я здесь не одна, и то, как дернулось от неожиданности мое сердце — просто поразительный признак того, что мероприятие Чернышова выходит, твою мать, из любых берегов.
