Автор
Глеб переглядывается с Саней в закрытом “форде”. Погода неожиданно стала жаркой — трещит металл под капотом даже без масла. Саня упрекает Глеба за неработающую кондиционерку, и они оба знают, что выжить в такой жаре потребует решительных действий.
Тормозя рядом с отделом полиции, поворачиваю голову и спрашиваю:
— У тебя будут проблемы?
— Я уже сказал, что нет, — отстегивает ремень.
— Ты меня за дуру принимаешь? — смотрю на него напряженно.
Подавшись вперед, обнимает ладонью мое лицо и быстро целует губы, оставляя на них аромат зубной пасты.
— Нет. Дурой тебя не назовешь.
Этот хозяйский жест выбивает из-под моих ног последнюю почву.
Я веду себя, так заторможенная, но я, черт возьми, просто не знаю, что мне делать.
— Я буду занят пару дней, — говорит, выбираясь из машины.
Захлопнув дверь, обходит капот и быстрой энергичной походкой направляется к крыльцу своего отделения.
Он вообще не привык зря тратить время. Он из разряда людей, у которых времени вечно не хватает. Это ритм его жизни. Даже ритм моей жизни не идет с ним ни в какое сравнение.
Провожая глазами подтянутую широкоплечую фигуру, с шипением втягиваю воздух и шепчу:
— Блять…
* * *Хлопнув дверью, бросаю на банкетку сумку и второпях дергаю застежки сандалий.
Уже в тот момент, когда предложила его подвезти, я знала, что опоздаю на работу. Я всегда могу сказать, что у меня кишечный грипп, так что в этом нет никакой проблемы. Проблема в том, что у меня в голове такой бардак, что я, возможно, не с первого раза найду дорогу в офис.
Шаги в коридоре заставляют вскинуть голову.
Обтирая руки измазанной в краске тряпкой, отец задумчиво меня рассматривает.
— Я не должен ничего спрашивать? — интересуется философски.
— Черт, нет, — отвечаю, проносясь мимо него на кухню.
Открыв холодильник, хватаю графин с водой и наливаю целый стакан, после чего жадно пью. Замечаю выставленную посреди кухни картину.
— Для меня было бы честью с ним познакомиться, — слышу за спиной.
— Он не разбирается в искусстве, — наливаю еще.
— Ну, это как посмотреть, — тянет отец, посмеиваясь. — По-моему, у него прекрасный вкус.
Развернувшись, подхожу к мольберту и быстро осматриваю законченную работу.
— Неплохо… — бормочу, пытаясь понять, куда моего отца занесло.
— Плохи мои дела, — вздыхает. — Раз даже мой самый преданный ценитель использовал это слово.
Посмотрев на него виновато, замечаю:
— Может, тебе не стоит искать “новое”, ты все же любишь людей, а не… абстракции.
— Не могу нащупать нерв… — разводит руки. — Да и к черту, — бросает на клеенку тряпку. — Исписался.
— Глупости, — чмокаю его щеку. — Мне нужно бежать, — ретируюсь, уходя по коридору.
Стянув с себя мужскую футболку, бросаю ее на кровать.
