В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Парни не знали об этой моей дурной привычке; я бросил курить еще четыре года назад, когда потихоньку начал приходить в себя, но с недавних пор возобновил эту привычку. Дым заволакивал мозги и лёгкие табачным коконом, который хотя бы немного притуплял регулярные приступы ярости. Я позволял себе курить везде, кроме салона автомобиля: парням пока рано знать о том, что я снова сорвался.
Оценив своё состояние, потянулся к телефону, чтобы вызвать такси. Оставлять машину на парковке «Конуса» не впервой; работники клуба уже привыкли и даже присматривали за нашими с парнями автомобилями.
Или тушить всё нахуй, или подкинуть дров.
Затрудняюсь вспомнить, когда именно значение слова «погулять» превратилось в «ужраться в хлам и гибнуть с перепоя на полу посреди комнаты». Всё тело дико болело из-за позы йога, в которой я и проспал на полу половину ночи; по дорожке из моих собственных и женских шмоток можно было с лёгкостью отследить мой вчерашний пьяный маршрут по квартире.
Повернув голову, всмотрелся в лицо мерно сопевшей рядом девушки, которое показалось мне смутно знакомым, но вспомнить не получалось: через мою постель — да и не только постель — прошло столько баб, что мне жизни не хватит запомнить каждую. Да мне это и не было нужно: я ведь трахал их не для фотоальбома на память. От неё весьма ощутимо несло перегаром, и я брезгливо поморщился: терпеть не могу, когда от девушки за километр несёт табаком или ликёро-водочным заводом.
"На чужой кухне в холодильнике отыскал минералку среди обезжиренных йогуртов и веганских салатов, состоящих из одной травы.
