В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
— Я ведь могу…
— …забеременеть? — заканчивает за меня Макс. — На это и был расчёт.
От услышанного теряю дар речи и способность связно мыслить.
— Что?
Макс нежно целует мои онемевшие губы.
— Это и был мой подарок для нас. Я хочу нормальную семью. Тебя хочу. И детей от тебя тоже.
Мой мозг сейчас напоминает космический шаттл, потерявший связь с землёй.
— Дети?
А смогу ли я стать нормальной матерью для своих детей, учитывая, что мне не с кого было брать пример?
— Мы справимся, любимая, — уверенно отвечает Макс.
Горло закупоривает комок слёз.
— Я очень тебя люблю и верю тебе, но… мне страшно…
— Не бойся, Бэмби, — целует меня в лоб. — Я люблю тебя. Ты не будешь одна. Я рядом, помнишь?
Я прекрасно помнила то обещание, что он дал мне, держа меня на коленях у моего подъезда — быть рядом.
Это ли не любовь?
Эпилог. Максим
Полгода спустя
— Ты закончила? Или мы сегодня никуда не едем?
Я внимательно наблюдал за Ниной, которая битый час крутилась перед зеркалом и не столько рассматривала наряд, сколько любовалась животом.
Вообще женский мозг устроен непостижимо для мужского понимания: полгода назад, после того, как мы сделали ребёнка на заднем сиденье моей «Mazda 6», Нина пару недель билась в панике; кричала, что не справится и вообще к такому повороту в своей жизни не готова, даже несмотря на мои уверения в том, что всё будет хорошо.
Она очень хочет девочку, а мне плевать на пол: я буду любить нашего ребёнка, кто бы ни родился, так же сильно, как и свою жену.
Хотя в том, что это будет именно девочка, Нина не сомневается ни секунды.
— Ну подожди чуть-чуть, — улыбается жена своему отражению в зеркале. — Ещё две минутки.
Закатываю глаза к потолку."
"— Можно подумать, за несколько часов он куда-то исчезнет.
