В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Приходится тряхнуть головой и прокашляться, чтобы ответить.
— У меня есть подруга, я временно живу у неё.
Макс удовлетворённо кивает и уверенно топает к своей машине со мной на руках. Должно быть, я выгляжу хуже, чем мне казалось, раз он держал меня на руках без видимых усилий.
В машинах я совершенно не разбираюсь, но это не мешает мне понять, что она очень и очень дорогая. Я искренне рада за Макса, потому что лично мне никогда не хватит смелости сесть за руль, даже если будет возможность: в любых стрессовых ситуациях, как показала практика, я совершенно теряюсь.
В салоне Макс пристёгивает меня ремнём безопасности, словно я не в состоянии сама этого сделать, и выруливает из моего двора. Я тихо называю ему адрес Алисы и отворачиваюсь к окну, потому что глаза всякий раз цепляются за его родинки на шее, а я не хочу вновь потерять самоконтроль.
Кстати, об этом…
— Мне не понравилось, что ты лапал меня в раздевалке, — словно для самой себя, бурчу под нос.
Но у Соколовского, по-видимому, отличный слух.
— Думаю, очень даже понравилось, — не соглашается он. — К тому же, я ведь позволил тебе дотронуться до моих родинок; почему же я не могу позволить себе дотронутся до того, что хотел я?
От такого откровения температура резко подскакивает, а дыхание сбивается, стоит мне вспомнить, к чему именно тянулись его руки.
— Как ты узнал, где я живу? — перевожу я тему в более безопасное русло.
Макс фыркает, чем успешно привлекает моё внимание. Его кривоватая улыбка пополняет мой личный список «самых сексуальных вещей», которые делает этот парень.
— Увидел тебя на автобусной остановке и не удержался.
Мои щёки предательски заалели: прежде я подобные истории слышала только от Алисы, но никогда парни не интересовались мной лично.
Любопытная, как все девушки, не удерживаюсь от очередного вопроса.
— А заступился почему?
Макс хмурится.
— Потому что терпеть не могу насилие. Особенно, когда дело касается девушки. — Его лицо озаряет озорная улыбка, когда он бросает на меня мимолётный взгляд. — Мучать тебя можно только мне.
Я вновь краснею до кончиков волос, стараясь не вникать в смысл его слов, но ничего не выходит.
