В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Собираюсь ей возразить, но так и замираю с открытым ртом, потому что солгу, если скажу, что ничего к Максу не чувствую. Всё-таки, я так и застряла где-то между пятнадцатью и восемнадцатью годами, когда наивные девочки теряют головы от первой любви.
Левая нога отекает от долгого стояния, и мне начинает казаться, что морщиться у меня уже входит в привычку. До Алисы, наконец, доходит, что я временно неполноценный член общества, и она утаскивает меня на кухню — на этот раз осторожно. Пока она разогревает в микроволновке две порции грибного супа, я стаскиваю куртку с плеч и вешаю её на спинку стула, а когда поворачиваюсь обратно первое, что выделяется на общем фоне — ошалелые глаза Алисы, которые таращатся куда-то в область моей шеи.
— Нуу, вот это точно появилось из-за него, да? — спрашивает подруга, когда к ней возвращается дар речи.
Я киваю и снова улыбаюсь той самой идиотской улыбкой, о которых рассказывают в кино и книгах.
Алиса тряхнула головой, и на этот раз её взгляд был сосредоточен и серьёзен.
— Так, давай по порядку: где ты была? — начинает она допрос. И тут же добавляет: — Я видела, как Макс выносил тебя на руках из машины.
Я коротко пересказываю ей свой неудачный визит домой, и Алиса не забывает пару раз указать на то, что я идиотка. Согласна, это было глупо, но не могу я просто взять и вычеркнуть родителей из своей жизни, какими бы они ни были.
Когда дохожу до эпизода с топором и то, как я выпрыгиваю в окно, Алиса становится белее мела. Но своевременное появление Макса заставляет её расслабиться и облегчённо выдохнуть.
— Ну ладно, этот парень заработал пару баллов в моих глазах, — бурчит она. — Правда, я так и не поняла, когда он успел тебя заклеймить.
— Это неважно, — отмахиваюсь я. Почему-то мне кажется неправильным делиться такими интимными подробностями даже с лучшей подругой. — Макс просто подвёз меня, потому что я подвернула ногу, когда выпрыгивала из окна, вот и всё.
— Да нет, не всё, — хмурится подруга. — Иначе ты сейчас не сверкала бы, как начищенный пятак.
И я в самом деле чувствую себя удивительно хорошо, но мне не нравилось, что подруга при этом вместо того, чтобы порадоваться за меня, выглядела недовольной.
— Что-то не так? — спрашиваю в лоб.
— Просто не нравится мне этот Макс, — заявляет она, и мой рот чуть распахивается от удивления.
