В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Из-за громко грохочущего в ушах сердца даже собственных шагов по лестнице не слышу, но останавливаться и проверять, нет ли погони, даже в мыслях нет.
Останавливаюсь только в соседнем дворе, где без сил опускаюсь на промёрзшие детские качели. Смахиваю в глаз непрошеные слёзы, которые всё равно ничего не могут исправить, и думаю, как теперь быть. Домой возвращаться точно нельзя, потому что после того, что я сделала, вряд ли смогу ходить: отец выполнит свою вечную угрозу, и на мне живого места не останется. И его совершенно не будет волновать тот факт, что я всего лишь защищалась.
От подобной мысли меня передёрнуло и чуть не вывернуло наизнанку, стоило мне на секунду представить, чем всё могло закончиться, если бы я ничего не сделала. Достав из кармана куртки телефон, я открываю контакты и набрала один-единственный забитый в памяти аппарата номер.
— Ну как, живая? — взволнованно спрашивает подруга.
Не даю себе времени обдумывать решение и выпаливаю на одном дыхании:
— Можно я приеду?
На том конце воцаряется молчание, и я начинаю переживать о том, что Алиса думает, как помягче мне отказать.
— Конечно, приезжай! Хочешь, я сама за тобой приеду?
Твёрдо качаю головой: я и так собираюсь воспользоваться её радушием, и злоупотреблять этим не собираюсь.
— Я доеду на автобусе.
Подруга ожидаемо недовольна, но отвечает согласием и отключается. Нашариваю в кармане мелочь, оставшуюся от последней стипендии, и устало бреду в сторону остановки, мечтая о горячем чае, тёплом душе и мягкой постели.
2. Максим
— С каким персонажем ты себя ассоциируешь? — услышал я голос Лёхи сквозь алкогольную дымку.
Я нахмурился.
— Чё за бред?
— Да что ты везде суть ищешь? — встревает Егор. — Просто ответь на вопрос!
Но мне сегодня почему-то было не до шутливых перебранок, хотя обычно я же первый их и затевал.
— Отвалите.
Опрокинул в себя очередную порцию рома и скосился в сторону светящегося от счастья Кирилла: даже трезвый он был доволен выше крыши, а уж пьяному сам Бог велел… Сегодня наша первая попойка со дня свадьбы лучшего друга, так что мы, можно сказать, продолжаем гулянку.
— Тогда я скажу, с кем ты ассоциируешься у меня, — хмыкнул Костян.
